— Какие трусливые вянгэ, — процедил Штессан.

Он и Мальгрув переглянулись.

— Здесь мало ца, — сказал Эран.

— Вот и посмотрим, — сказал Иахим.

— Значит, твои слева, мои справа.

— Нападайте! — крикнул Мурза.

— Да, сделайте одолжение.

Мечники шагнули к загонщикам. Пыхарь и Липа невольно отступили, оставляя прочих заслоном. Мурза оглянулся на них:

— Вы куда?

— Слушай, — сказал Липа, — это твои дела.

— Я вам дам…

Мурза оскалился, но недоговорил, потому что Липа вдруг закатил глаза, его фигура резко сложилась и на подломленных ногах опрокинулась навзничь.

— О-па, — удивился Пыхарь.

Впрочем, большего он сказать не смог, потому что, выкрутив какое-то странное па на одной ноге, шлёпнулся по другую сторону тропки, прямо в крапиву головой. Мурза вздрогнул, а когда обернулся к Лёшке, все загонщики уже лежали на земле. Словно невидимое золотистое поветрие выкосило их разом. Один ещё постанывал, сучил кроссовками, медленно вращая сам себя, но двое других были недвижимы.

— О! — раздался новый голос. — Последнего мне оставили?

Мурза уставился на смуглого азиата в заношенном халате с кривой короткой саблей за поясом, возникшего рядом с Лёшкой.

— Алексей-мехе, — поклонился азиат.

— Боргоз-мехе, — ответно качнулся Лёшка.

Они рассмеялись и обнялись.

— Цирк, — прошептал Мурза.