Лёшка привстал, но в этот момент как раз появились оба мечника. Иахим шёл впереди. Эран за ним нёс Ромку.

— Он жив? — крикнул Лёшка.

Ему сделалось страшно, ноги ослабли, и вместо того, чтобы кинуться навстречу, он привалился к Мёленбеку. А ещё захотелось отвернуться, спрятаться в ойме, во тьме. Или проснуться. Справа и слева, будто мёртвые, лежали загонщики. Рука у Ромки безжизненно свешивалась вниз. Нет, это сон, это снится. Такого быть не может!

Лёшка сжался, цепляясь за цайс-мастера. Ладно бы он сам, всё стерпел, всё перенёс бы. Но зачем Ромка выскочил? Как быть, если Ромка…

— Господин Мёленбек.

Штессан и Мальгрув обогнули неподвижного Мурзу.

— Не дышит, — сказал Эран.

— Кладите, — распорядился Мёленбек.

Великан осторожно опустил Ромку. Весь бок светло-синей рубашки с коротким рукавом у брата был в крови. Тёмное пятно расползалось на половину груди. В светлых волосах застрял пух. У Лёшки задрожали губы.

— Господин Мёленбек, вы должны…

— Помолчи, — оборвал его цайс-мастер.

Наклонившись, он задрал на Ромке рубашку. Открылся тонкий разрез, плюнул, расширяясь, густой кровью.

— Зажми, — сказал Мёленбек.

— Как? Так?

Мгновенно вспотев, Лёшка торопливо, не с первого раза приложил ладонь к холодному боку брата. Господи, какой он холодный!

— Крепче.

Лёшка надавил, помог второй рукой.

— А дальше?

— Бери кристалл, — Мёленбек протянул ему камешек с зелёной искрой обратно. — Это придётся сделать тебе.

— Я не умею, — сказал Лёшка.