– Я твой мастер, Анита, и самые мои метки держат меня за твоими щитами. У нас мало времени, чтобы помочь Дамиану. Я бы попросил тебя позволить Ашеру и Реквиему помочь тебе сломать щиты.

– Не понимаю.

– У меня нет времени объяснять, но это не важно на самом деле, кто из нас разобьет эти новые и более мощные стены, важно лишь разбить их. Тогда твоя сила выйдет на свободу и найдет Дамиана.

Я хотела спорить, но пустота на том месте, где был Дамиан, напугала меня. Я кивнула:

– Делай.

– Сперва ты должна снять крест.

Я не стала спрашивать, откуда он знает, что на мне крест. Реквием опустил меня немного, чтобы я смогла руками расстегнуть цепочку. Жан-Клод отступил, недалеко, но достаточно, чтобы не дотронуться до него нечаянно. Я опустила крест с цепочкой в подставленную ладонь Ричарда.

Когда его рука сомкнулась на кресте, я встретилась с ним взглядом.

– Положи его в ящик столика, – сказала я.

Он кивнул:

– Чтобы не светился.

И я кивнула. В этот момент я созналась себе, почему давно уже не ношу креста. Нет, у меня лежит крест в наборе охоты на вампиров, но ношу я его редко. В постель, но… а, черт. Я все ждала, что крест начнет светиться, когда я что-нибудь делаю. Все ждала, что засветится от каких-нибудь вампирских способностей, унаследованных мною от Жан-Клода. И то, что осталось от моих нервов, не могло это выдержать.

Ричард потянулся через кровать, выдвинул ящик, аккуратно положил в него крест и задвинул обратно. Вернулся и снова оказался на коленях передо мной.

– Я столько времени и сил потратил, чтобы не пускать тебя в свои мысли, в сердце, и теперь будто пустота у меня внутри. Я старался изо всех сил с тобой порвать – дурак я, дурак! Это как пытаться порвать с собственной рукой. Жить без нее можно, но калекой.

– Ты чувствуешь Дамиана? – спросил Жан-Клод.

– Жан-Клод, я могу чувствовать вампира и с крестом на шее, для моей некромантии это безразлично.

– Сделай мне одолжение, – сказал он.

Я сделала ему одолжение – и покачала головой.

– Пусто, будто его и нет. – Страх я сумела загнать внутрь, но он трепетал у меня в животе, покалывал кончики пальцев. – Уже поздно? Боже мой, только бы не было поздно!

А про себя я добавила: «Не делай так, что я его убила».