Я утонула в этих воспоминаниях, утонула в аромате тысячи любовниц, тысячи жертв, тысячи наслаждений полученных и потерянных. Я тонула, и как утопающий, потянулась за спасением.

Метафизически потянулась к кому-то, кому-нибудь. Воспоминания ударили в Ричарда, как бьет поток в валун. Они разбились об него, захлестнули его сверху, с боков. Я услышала его крик и ждала, что он сейчас оттолкнет меня, но он не оттолкнул, он позволил мне за него цепляться, сделать его своей скалой в потоке ощущений и воспоминаний. Я ощутила его смятение, страх, отвращение и желание оттолкнуть все прочь, отказаться от этих воспоминаний, от всех сразу. И пришла мысль: есть воспоминания и похуже.

Голос Жан-Клода:

– Non, ma petite, mon ami, хватит, хватит.

Манящий, тихий голос. Я лежала на кровати, он держал меня за руку и растирал мне руку, будто хотел согреть.

– Я здесь, – сказала я, но голос прозвучал гулко, как жесть.

Кровать резко затряслась – на нее рухнул Ричард. Он дышал неровно, глаза его вылезали из орбит. Ричард схватил меня за другую руку. Он был испуган, потрясен, и я поняла, что он взял на себя часть моей реакции. Высосал, как метафизический яд.

Я облизала губы:

– Прости…

– Ты просила помощи, – сказал он сдавленно. – Я ее подал.

Обычно он отрезал себя от воспоминаний, идущих ко мне от Жан-Клода. Из всех случаев не отшатнуться он выбрал именно эти воспоминания.

– Я бы предпочел делиться другими воспоминаниями, ma petite, но когда ты сломала свои неприродные щиты, я не решился ограничивать твой доступ ко мне. Я не решился снова закрыть метки.

Он погладил меня по волосам, будто я все еще больна, но встревоженный взгляд он бросил на Ричарда.

– Я не собирался бежать, – сказал Ричард. – Я знал, кто ты, кто такие вы оба.

Он взглянул на Ашера, стоящего возле кровати.

Ашер положил руку на плечо Жан-Клоду, и слишком сразу после воспоминаний было видеть, как они трогают друг друга. Хотя на этот раз воспоминания Жан-Клода не хлынули, мне просто пришлось пробиваться сквозь сознание, что часть этих воспоминаний со мной осталась.

Ричард дернулся, как от пощечины, и я поняла, что не только со мной.

– Натэниел! – заорал Мика.

Я огляделась в поисках Натэниела и не увидела его. Мика лежал на полу. Я попыталась сесть, Ричард мне помог. Жан-Клод уже обошел кровать и склонился рядом с Микой, над Натэниелом. Тот снова был человеком, и красота его волос раскинулась вокруг тела. Он не шевелился.

Я выкрикнула его имя, потянулась к нему – не руками, но силой. Он дышал, но сердце его запиналось, будто забыло, как нужно биться.