Огги повернулся страдающим лицом ко мне:

– Вы отвергаете меня оба, – сказал он с неподдельным изумлением и посмотрел на Жан-Клода. – Я понимаю Жан-Клода, он маневрирует ради власти, хотя моя гордость уязвлена. Наверное, не так хорошо действую я на других мужчин, как сам думал.

Жан-Клод ответил, все так же склонив голову на руку.

– Если я сейчас пощажу твое самолюбие, то могу потерять набранное преимущество.

Огги кивнул:

– Это я понимаю. – И снова посмотрел на меня: – Но ее я не понимаю. Я знаю, что с женщинами обращаться умею. Черт побери, я восхитительный любовник.

Я засмеялась – не могла сдержаться.

Он посмотрел на меня неприятным взглядом:

– Ты не согласна?

Я покачала головой:

– Нет, ты потрясающий. – Прозвучало так, будто я не имела этого в виду, хотя я говорила искренне. – Может, я просто люблю, чтобы мужчина был чуть поскромнее.

Он ткнул пальцем в Жан-Клода:

– Если он когда-либо был скромен в оценке своих постельных умений, то эта скромность ложная.

– Что ж, спасибо, – отозвался Жан-Клод.

Огги покачал головой:

– Я не об этом.

– А о чем ты? – спросила я.

– О том, что в его теле косточки скромности никогда не было.

Я нельзя сказать, чтобы была с этим не согласна, но Огги не заслужил объяснения, которое пришлось бы давать, так что я не стала развивать тему.

– У каждого есть право на свое мнение.