– Это значит, что ты со мной не согласна, – заключил Огги.

– Это значит то, что я сказала.

Огги перевел взгляд на Мику. Смотрел на него и смотрел, смотрел так, как обычно мужчины смотрят только на женщин. Как будто ему очень интересно было увидеть Мику без одежды.

– А я вот тут стою совершенно голый, и ты на меня даже не посмотришь, – сказал Натэниел. – Мне обидеться?

Он вышел на несколько шагов перед Микой, перебрасывая волосы за спину, и его тело стало обрамлено ими. Так он стоял, глядя на вампира. Глядя на него лавандовыми глазами, показывая прекрасное тело.

– Может быть, я тоже люблю некоторую скромность, – ответил Огги.

Натэниел мускулистыми руками прикрылся, сбросил волосы вперед через плечо, жеманно оглядел себя, свои волосы, тело, сделал невинные глаза и показал лицо такое молодое, каким он сам по годам был. Никогда не понимала, как у него это получалось, но умел он изобразить невинность с волос до ногтей на ногах. Спрятать изъеденные мудростью глаза и быть совершенно простодушным.

Огги расхохотался – своим светлым, счастливым смехом.

– А молодец. – Он повернулся к Жан-Клоду: – И откуда ты набрал столько красивых мужчин?

– Это не я.

Огги поднял глаза с Натэниела на меня:

– Анита, у тебя глаз наметан на таланты.

– Они для меня не таланты. Это люди, которые мне дороги, и я ими не играю.

Он показал на Натэниела:

– Этот вот играет, и отлично играет, я думаю.

Я кивнула:

– Натэниел такие игры любит больше, чем я, и чем Мика, но с нами он в них не играет.

Огги посмотрел на меня взглядом, явно намекающим на мою наивность.

– Кто шлюхой был, шлюхой и останется, Анита.

– Это специально сказано так зло? – спросила я.