Лезвие ножа отбрасывает на кушетку солнечный зайчик. Макс поворачивает нож, и пятнышко яркого света ползет по подушкам, по бедру Балора, по его боку, лицу и наконец останавливается на слепом глазе, который на мгновение вспыхивает умирающей звездой.

В сарае они находят бензин. Льют его на стены, ковры, лестницы. От запаха бензина слезятся глаза и кружится голова. Американцы давятся смехом и кашлем.

Они льют бензин на пол в прихожей, на крыльцо, на дорожку.

— Пора навести порядок! — С этими словами Макс чиркает спичкой.

Сине-оранжевое пламя быстро охватывает поместье.

Лопаются стекла в окнах, огненные языки лижут почерневшую кирпичную кладку. Летят искры. В огненной вспышке с грохотом рушится внутрь крыша. Американцы пятятся от нестерпимого жара. Солнце заволакивает дымом. Довольный Макс гладит новый скальп на своем поясе, длинные седые волосы на нем блестят серебром.

Сколько человек погибло? Что с Клэр? Его преследуют или нет? Патрик ровным счетом ничего не знает. Видимость в лесу не очень хорошая, еще толком не рассвело. Вокруг переплетаются стволы деревьев, поросшие мхом и грибами.

Патрик проверяет, сколько осталось патронов в «ругере». Один. Хватит, чтобы всего лишь раз ужалить противника. Гэмбл старается не думать, в какую угодил передрягу. Внизу темнеет небольшая низина с черным обгорелым следом от костра посередине. Когда-то сюда приходили подростки, пили пиво, курили, крутили шуры-муры. Повсюду валяются окурки, выцветшие пакеты из-под чипсов и использованные презервативы. Под ногой громко и жалобно хрустит банка из-под энергетического напитка, и Патрик вздрагивает.

На коре дерева в низине просто нет живого места: тут вырезаны разные имена, сердечки, обещания. Посреди всего этого кто-то большими буквами нацарапал: «Идите вы со своей дурацкой любовью и прочим дерьмом». В отдалении еще гремят выстрелы. И Гэмбла на мгновение охватывает нестерпимая ненависть — к людям в целом, к их жажде разрушения.

А ведь это им он вознамерился отдать вакцину — тем самым людям, которые расстреливают из автоматов лагерь, истребляют кучку ликанов и срезают у них скальпы, пишут всякие мерзости среди любовных признаний.

На земле в числе прочего мусора валяется разбитый розовый мобильник. И тут Патрика осеняет: вот как его нашли. Он скидывает рюкзак, выуживает оттуда спутниковый телефон, кладет его на бревно и вытаскивает из костра острый камень. Заносит его над телефоном, но медлит. Этот прибор — единственное, что связывает его с окружающим миром. Но что его ждет? Строй фотографов, камера для допроса. И Гэмбл с криком разбивает телефон на сотню блестящих осколков.