В темноту.

VI.

«Значит, существуют и тайные места, – подумал Миха-Лимонад, спокойно держа руки на рулевом колесе. – А ты этого не знаешь. И это хорошо».

Казино «Шангрила» осталось позади. Но кое-что еще приметил Миха-Лимонад, бросая косые взгляды на сидящего рядом. Невзирая на всю браваду, он не так самоуверен, как ему б того хотелось. Что-то все еще не дает покоя. Некоторое время назад, без видимой причины и всего на несколько секунд, его пассажир снова стал похож на того слабого старика, что, шаркая ногами, открыл Михе дверь своей квартиры. Сколько ему лет на самом деле?

И еще жест, странное движение руки… В тот момент, когда самоуверенность вдруг оставила его, он словно ссутулился, а затем беспомощно поднес к губам левую руку и чуть было не запустил в рот большой палец. Что это значит? Кем он был в тот момент? Миха полагал – тем, кто мог бы его услышать. Все еще мог бы его услышать.

Миха-Лимонад снова посмотрел на своего пассажира. Тот неподвижно сидел, устремив сквозь лобовое стекло отрешенный, чуть влажный взгляд, и такая же улыбочка застыла на его губах. Этот странный, бесцеремонно вломившийся в его жизнь сталкер по стране Безумия (он называл ее «Страной чудес», а себя – Лже-Дмитрием) напуган, по крайней мере, что-то в нем явно не желает… сжигать все мосты, не испытывает того же энтузиазма и не рвется с такой уж решимостью переступить… что? Последнюю черту? Похоже – так. Что-то надорванное держится из последних сил, хватается за соломинку. Миха подумал, что как бы это безумно ни звучало, ему стоит попытаться наладить связь с той, другой половиной своего пассажира.

Если это, конечно, еще возможно.

Миха огляделся в поисках пачки «Галуаз» и усмехнулся, подумав, что, может, стоило выкурить последнюю сигарету?

И тогда что-то с силой влажным шлепком врезалось в лобовое стекло Бумера. И свет вокруг начал меркнуть.

***

Лже-Дмитрий увидел мотылька сразу, как только тот появился. Он порхал легким кусочком тьмы по освещенному нарядному городу, казалось, без особо выраженного маршрута, затем, застыв на мгновение в воздухе, качнулся и безжалостной пулей устремился навстречу Бумеру.

Лже-Дмитрий это видел.

За мотыльком оставался пульсирующий след, словно этими безжалостными пулями стреляли по темной воде, и что-то еще было в нем невероятным, невозможным.

И тогда тот, другой внутри Лже-Дмитрия закричал:

– Посмотри! Посмотри же на него!

– Вижу, – спокойно возразил Лже-Дмитрий.

Мотылек оказался крупным, с ладонь, черным и яростным, и у него было почти человеческое лицо.

– Посмотри!