– Крымский мост, – почти неслышно прошептал Миха и тут же замотал головой. – Ну, так выплывай. Этого достаточно… Всплывай немедленно!

– Я не могу, – бабочка сложила крылышки, но теперь это был печальный взмах, и сияние потускнело. – Держит за ноги… Не могу. Наверное, уже скоро.

Горечь окропила сердце там, где только что была нежность:

– Джонсон… Джонсон, я хотел сказать…

– Не беспокойся. Впервые больше нет страха. Совсем. И нет вины. Легкость, как от ваших прыжков-полетов. Только поднимайся, пожалуйста. Наверное, ему осталась всего пара ударов.

Миха прикусил губу и попытался пошевелиться. Вся левая половина тела горела и не подчинялась ему более, но Миха почувствовал прикосновение, невидимую поддержку, словно руку друга, пришедшую на помощь.

– Значит, это правда? Наш… круг, – Нежность вернулась и теперь чуть не выплеснулась слезами. – Значит, Икс…

– Ну, да! Наш сумасшедший друг, удачливый и простой, как три рубля, все верно угадал. Кстати, скоро появится, если опять не проваландается, как обычно. Он же никогда не успевал вовремя! У него же в башке испорченный механизм. Словом… Будет третьим – фотография… Ты мог предположить, что он станет алкоголиком?

Бабочка сложила крылышки, и на мгновение сияние если не померкло, то как бы разредилось: Миха увидел другой контур – это была очень красивая, даже важная бабочка, шоколадница или павлиний глаз, Миха уже не помнил, как они их называли, – но вот сияние вернулось, и красный цвет с черным рисунком уступили место прежней синеве.

– Джонсон! – рассмеялся Миха.

– Ага… Я только хотел сказать, что нам с этим очень повезло. Наш друг – алкоголик! – бабочка весело и даже как-то лихо взмыла в воздух. – Но он наш! А теперь поднимайся – нам надо остановить этого свихнувшегося молотобойца. И надо забрать флейту.

– Джонсон, я не могу…

– Икс сказал, здесь, во всем этом, есть уязвимое место, – Бабочка-шоколадница весело забила крылышками и засияла, как маленькое солнышко. – Приглядись внимательней. Он передал тебе: ты должен понять и найти уязвимое место.

– Где? – слабо прошептал Миха.

– Здесь. Совсем рядом. Прямо перед тобой. Вставай!

– Зачем… Джонсон, зачем ты говоришь ребусами?

– Бестолковый Плюша – иначе оно перестанет быть уязвимым! Ты должен сам понять и сам найти его. В конце концов, есть вещи, которых никто за тебя не сделает. Это слишком просто и это слишком сложно. Вставай, вставай.

И Миха понял, что теперь ему помогают подняться. А потом он услышал:

– Только… что ты почувствовал перед тем, как перестать играть на флейте? Пора вставать, – хрустальным колокольчиком засмеялась бабочка. – Пора просыпаться!