– Димастый! Открой глаза и посмотри на меня.

Друг Валенька. Он унес с собой свою скрипку.

– Димон, открой глаза. Его здесь нет. Ты один в… своем жилище. Но он в любой момент может вернуться.

И эти звуки, переливающиеся колокольчики…

Дмитрий Олегович открыл глаза. Он сразу узнал эту крохотную комнатку с маленьким оконцем, свою бывшую детскую. Единственное место в доме, свободное от антикварного хлама, которым отец завалил всю квартиру. Здесь они частенько прятались с другом Валенькой, здесь тот впервые сыграл ему «Венгерский танец».

Наконец Дмитрию Олеговичу пришлось признать очевидное:

– Валенька, – позвал он. – Но разве ты жив?

Мальчик сидел напротив, сложив на коленях футляр с инструментом, и печально смотрел на него.

– Нет, конечно, – тихо откликнулся он. – Но здесь, в этом месте, это неважно.

– Представляешь, я даже не знаю, где нахожусь. Знаю только, что дела совсем плохи.

– Да, это так, – согласился друг Валенька. – Ты пытался спрятаться, убежать. Со мной тоже было такое.

– Да? Тоже? – только и смог спросить Дмитрий Олегович.

– Точно, – подтвердил Валенька. – Такое всегда случается, когда дела начинают расстраиваться. К концу этого марта твои дела пошли совсем плохо, и ты попытался спрятаться, сбежать. Но… Лже-Дмитрий оказался ненадежным убежищем.

– Ты имеешь в виду?.. Понимаю.

– Да. Сумасшествие иногда помогает. Туда можно убежать.

– Наверное… А как же было с тобой?

– Я… – Друг Валенька печально улыбнулся и раскрыл футляр со скрипкой. – Я только хотел играть. Играть на ней. И оставаться просто мальчиком, обычным ребенком. Но эти бесконечные конкурсы, концерты, дипломы. Эти невыносимые ожидания взрослых – вундеркинд… И я сбежал. Они тогда сказали, что я заболел. Сошел с ума. Но это было хорошее убежище. Не как с Лже-Дмитрием. Только я уже не вернулся.

– Да, так и было. А… А почему Лже-Дмитрий оказался?..

– Т-с-с… Он действительно может вернуться в любую минуту. Но… Ненадежное. Потому что там, в темноте, откуда он явился, бродит чудовище.

– Чудовище?