– Дело не только в том, что я нарушил закон. – Копатель бросил опасливый взгляд в трещину, проверяя, не подслушивает ли кто. – В последний рабочий день я слег с приступом горлодерки и послал вместо себя шурина, чтобы он вывез оставшиеся камни и забрал деньги. Больше я его живым не видел. Его нашли мертвым, с раздавленной грудью, как будто по нему проехалась груженая повозка. Может, это и в самом деле был несчастный случай, но я подумал, что об этом стоит рассказать. Понимаешь, для жителей верхних уровней все чернорабочие на одно лицо. Мне кажется, повозка должна была проехаться по мне – чтобы я никому ничего не разболтал. Поэтому я затаился и перешел в бригаду глубоких копателей в надежде, что те, кто его убил, не заметят своей ошибки.

Неверфелл молча обхватила голову руками, словно надеялась, что это поможет успокоить взбудораженные мысли.

– Когда именно это случилось? – шепотом спросила она. – До вспышки инфлюэнцы?

– Да. Эпидемия сильно затормозила работу в Коралловом районе. Мы тогда потеряли много Картографов. Они любят собираться большими группами, а Трущобы почему-то всегда их притягивали. В первые дни болезнь погубила шестерых.

– Они никогда не говорили, что ищут в Трущобах? – Неверфелл с трудом сдерживала охватившее ее возбуждение.

– Может, и говорили. – У копателя было не много Лиц, но Неверфелл не сомневалась, что, будь его репертуар пошире, он бы выбрал то, что выражало недоумение. – Но я их не спрашивал – и не слушал. Картографы с радостью расскажут тебе все, что знают. В буквальном смысле все. В этом-то и проблема. – Он беспокойно заерзал на полке. – Слушай, я все тебе рассказал. Этого же хватит? Ты отдашь мне специю?

– Да, – слегка отстраненно ответила Неверфелл. – Спасибо, ты рассказал достаточно. И ты правильно сделал, что затаился после смерти шурина. Я… Мне пора идти. Голова пухнет.

Без лишних слов Неверфелл передала копателю маленький сверток с Ноктурниксом и по канату спустилась вниз, где ее ждал мальчишка-посыльный.

Назад она брела как в тумане. Кто-то рыл туннель в Трущобах и пошел на убийство, чтобы сохранить это в тайне. Семь лет назад.

Семь лет. Всегда семь лет. Все случилось семь лет назад.

Переполох среди Картографов из-за Неоткрытой пещеры. Эпидемия инфлюэнцы. Мадам Аппелин покупает платья для маленькой девочки. Неизвестный предлагает большую награду за поимку Клептомансера. А беспамятная Неверфелл падает в чан с закваской в сырных пещерах Грандибля. Семь лет назад.

«Что, если эти события – часть одного большого секрета? Что, если семь лет назад случилось что-то, о чем никто не должен знать? И что, если все это как-то связано со мной? Может, я знала то, что не должна была, и потому у меня отняли память? Может, и в камере Следствия меня едва не убили по той же самой причине?»