Неверфелл осторожно втиснулась на другую полку. «Если это западня, – подумала та часть ее сознания, которая хоть чему-то научилась при дворе, – то я здесь как крыса в крысоловке». И тот факт, что мужчина нервничал не меньше ее, Неверфелл ничуть не успокаивал.

К счастью, торговаться долго не пришлось – чернорабочий согласился взять Ноктурникс в обмен на информацию.

– Я завтра отправляюсь с копателями в дикие туннели, – невнятно пояснил он. – Хочу оставить что-ни-будь семье на случай, если не вернусь.

– Скажи им, чтобы хранили его в коробке, пока не решат продать, – шепотом посоветовала Неверфелл. – Говорят, ты что-то знаешь о мадам Аппелин?

Копатель медленно кивнул:

– Несколько лет назад я рыл туннели в Коралловом районе. Знаешь, где это?

– Рядом с Трущобами? – уточнила Неверфелл, от волнения крепче обхватывая колени. Зуэль рассказывала, что Коралловый район рыли как раз во время таинственной эпидемии инфлюэнцы. – Семь лет назад?

– Да, наверное. – Мужчину, кажется, удивила ее осведомленность. – Нас заставляли работать на износ, чтобы поскорее соединить его с другими районами. Тягловые лошади под конец дня падали замертво от усталости. Все повозки с камнем, как водится, отправляли на поверхность, чтобы там разгрузить. Однажды я возвращался с пустой повозкой через Товенок – раньше оттуда шла дорога в Трущобы. Там меня подозвала женщина в старом бархатном плаще и с добрым Лицом. Сказала, что в ее пещерах произошел обвал, но она сама восстановила опоры и не хочет докладывать о случившемся, не то Картографы ей весь дом разнесут. Ей нужно было избавиться от камней, и она предложила заплатить, чтобы я сделал все по-тихому. Я согласился. – Мужчина нервно сжимал и разжимал покрытые вязью шрамов руки. – Наверное, из-за ее Лица. У меня возникло такое чувство, будто я нашел давно потерянную дочь – и она нуждается в моей помощи. Поэтому каждый день после смены я отправлялся с пустой повозкой к Трущобам, где меня уже ждали ведра с камнями. Я загружал их в повозку, потом увозил и выбрасывал. К счастью, никто ничего не заметил.

– Это была мадам Аппелин?

– Да. Она хорошо платила, поэтому я ни о чем не спрашивал, хотя сразу понял, что никакого обвала не было.

– Точно?

– Зуб даю. Я хорошо знаю, какими бывают камни после обвалов – потрескавшимися, раздробленными. Эти же скорее высверлили буром из породы. Ко всему прочему, их было слишком много. Случись в Трущобах обвал такой силы, мы бы, конечно, ничего не заметили – у нас своих забот хватало, но Картографы засуетились бы.

– То есть копали не вы одни, – медленно проговорила Неверфелл. Во рту у нее пересохло, мысли кружились, как сумасшедшие. Рытье туннелей без специального разрешения считалось тяжким преступлением в Каверне. Туннель, прорытый в неправильном месте, мог затопить или оставить без воздуха целые кварталы или стать причиной обвала. – Вот почему ты не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал.