За моей спиной Роджер произнес: «Все. Бери все, что угодно. Что угодно».

Я достаточно близко подошла к решетке, чтобы разглядеть фигуру, к которой он обращался. Сокрытый тенью Роджер, услышав обещание, которое он дал самому себе, расплылся в идиотской ухмылке, кивнул и раскрошился, оставив после себя россыпь щебня и облако пыли, будто рухнувший на землю небоскреб. Мне показалось, что в этом ворохе обломков что-то мелькнуло – кусок кожи, покрытой чешуей размером с мою ладонь – но утверждать не стану. Роджер – настоящий Роджер, заключивший сделку, которая так дорого нам обойдется, за которую мы заплатим всем, – рухнул на койку. Моего плеча коснулась рука.

* * *

– Вероника? – я бросилась на пол, прикрыв голову руками, проклиная себя за то, что так увлеклась увиденным, прежде чем поняла, кто стоял за мной – надо мной.

– Роджер?

– Да, – ответил он, – это я.

На всякий случай я сначала взглянула на ноги. И увидела потрепанные края его любимых джинсов, нависающие над новыми мокасинами. Я села, и Роджер, подхватив меня за руку, помог подняться на ноги. Должно быть, я выглядела… Представь себе: вся потная после погони, и в глазах – отрешенный взгляд контуженного. Мы были уже не в полицейском участке. Теперь мы стояли в прихожей. Лунный свет пылал в окнах. Не отпуская моей руки, Роджер спросил:

– Что случилось? Что происходит?

И, к своему удивлению, я ответила:

– Конец.

Да, может, слишком драматично, но в целом это была правда.

– Я не смог его отыскать, – сказал Роджер. – Я все время думал, что Тед где-то впереди: я видел его мельком, когда подошел к лестнице в прихожую, затем – когда из прихожей пошел в гостиную и продолжал идти по всему дому. Как будто… Как будто мы играли в его любимую детскую игру – подобие пряток, но целью было как можно дольше оставаться на шаг впереди меня. Он заливался смехом, а я бегал за ним, пока ему не наскучивало, и тогда он разворачивался и бросался в мои объятия. Но сейчас этого не произошло. Я все гнался и гнался за ним. Я… Ты, вероятно, решишь, что у меня случился нервный срыв, но я забегал в комнаты, которых никогда не видел. У меня не было времени остановиться и получше рассмотреть их, но клянусь, я пролетел целую картинную галерею – комнату размером с библиотеку, увешанную картинами. Не знаю, прозвучит ли это для тебя еще более странно, но все эти картины были работами Томаса Бельведера. Другая комната была своего рода музеем, полным стеклянных витрин и застекленных столов, в которые я чуть не врезался. Но я не успел рассмотреть их содержимое. По всей видимости… Я оставил часы в кабинете, но, видимо, бежал я очень долгое время. Смотри: луна взошла.