В следующую секунду Петька почувствовал, что падает. Падает плашмя. Хотел отступить, но кроссовка за что-то зацепилась, и Петька без задержки выскочил из нее. Взлетели грязные ноги.

Надо было срывать рубаху и бежать. И пусть Санечек умрет от хохота, увидев опять голого брата – остаться бы живым.

Петька подтянул к животу ноги, собираясь перевернуться на бок и встать. Змей тюкнулся в землю как раз в то место, где только что была пятка. Выровнялся, зыркнул глазом.

Петька перестал дышать. Он по-разному представлял свою смерть, но там точно не предусматривалось варианта быть заклеванным лесным змеем-петухом.

Тот водил башкой туда-сюда. Петька видел его сумасшедший дергающийся зрачок. И этот зрачок ни на чем не останавливался, словно не мог выбрать точку приложения ярости. Петька осторожно выпустил воздух из легких, еще раз вдохнул, провел рукой вдоль бока. Нащупал шишку. Бросил. Змей дернулся на звук, отлетел и снова завис, нервно водя головой.

Петька осторожно перекатился на бок. Змей метнулся к нему, глухо заклекотав, цапнул пустоту. Выдал удивленное «ко?». Снова повел башкой. В стороне щелкнуло. Змей нырнул за сосну. Сверху посыпалась труха. Тварюга взбиралась, готовясь к новому прыжку. Чем выше змей залезал – а его обвивавший ствол хвост становился менее заметным, – тем ярче Петька представлял, как его заглатывают в один прием. Разевают пасть, падают на макушку, и он пропадает в бездонной глотке.

В тихом лесу опять что-то щелкнуло, словно сегодня был праздник у щелкунов-идиотов. Змей рухнул. Петька даже не стал двигаться.

Змей вошел в землю рядом с его головой, вздернул башку и устремился прочь, не отряхнув клюв от земли. Он улетал, подруливая хвостом. Петька приподнялся. Он не понял, почему его не укусили. И даже стало немного обидно – быть съеденным змеем выглядело лучше, чем всю жизнь терпеть издевательства брата. Или он должен был умереть от страха?

Петька вспомнил про Сольку и вскочил. На пне ее уже не было. Но именно над этим местом змей повисел, словно принюхивался, покрутился над темным предметом, принесенным этой сумасшедшей – наверное, все-таки камень, – свернулся над ним спиралью. Петька потянулся за кроссовками. Змей вдруг повернулся, и Петька решил не рисковать, пополз прочь на четвереньках. Спрятался за кустом. Отдышался.

Он чувствовал себя трижды глупым. Пошел за Солькой, думал, что она его не заметит. Конечно, заметила. Сразу. Он еще хотел ее поймать на месте преступления, уличить во вранье. Да она специально его сюда привела. Чтобы змею в пасть бросить.