Уриил возвратил Габри. Архангел вдохновения выглядел так, как будто рыдал неделю без перерыва. Он подошел к Михаилу шумно в отличие от всех и сел на колени.

— Миша… прости, — выговорил Габри. — Я просто ужасная муза… Это все мой дурацкий стих… Про жертву какую-то… про алтарь… Обещаю, я сочиню другой… А потом больше ничего никогда не буду сочинять… Никогда… Ты только живи…

Ему самому только что раскрылся, как жуткий цветок, смысл баллады о битве.

— Габри, ну при чем тут стих?.. — Михаил даже не открыл глаз, но сквозь веки они улыбались младшему брату. — Ты тут совсем не виноват… Ты — моя самая лучшая муза…

— Я — ужасная муза, — проговорил Габри сквозь слезы. — Я не хочу ей быть, если не будет тебя…

— Нет, Габри… Кому же от этого станет лучше?.. — глаза Михаила раскрылись, спокойные. — Я ухожу, вы должны смириться… И продолжать жить…

Продолжать жить!..

— Вы должны поддержать Агни… Ур… ты должен заменить ей меня, — оставил еще один свой завет Михаил.

— Почему я?.. — молвил Уриил убито. — Я даже не смог разглядеть в ней истину… Я не смогу заменить тебя. Никогда.

— Ты сможешь… Во мне нет… ничего… — вдруг дыхание Михаила перебилось. От волнения, от того, что он должен был сейчас донести. — …Чего не было бы в вас… Если бы не вы… нам бы никогда не выиграть эту битву… И другие бои… тоже… Я только держу меч… в руке… Уриил, ты — сердце… Габри… душа… Все вы — дух… и разум… Для Земли… И вы останетесь с ней…

Грудь Михаила снова продрало глухим кашлем.

— Ну все, хватит разговаривать… Мы все поняли, мы все сделаем, как ты велел, — Рафаил непререкаемо уложил пытающегося приподняться архангела в плед. За деятельностью ему проще было спрятать свои терзания. — Мы тебя любим, мы чувствуем все, что ты хочешь нам сказать.

Глаза Рафаила осуждали, как мог осуждать больного врач.

— Ральф, — снова произнес старший архангел.

— Да, Миша, — но он не мог заставить его молчать.

— Как наши… раненые?..

— Все хорошо. Я думаю, девочки уже справились с перевязкой. Демоны отправились в ад. Ангелы остались. И тебе надо отдыхать, чтобы ты поправился вместе со всеми.

— Хорошо… — едва кивнул Михаил. — Ральф… Только последняя просьба.

— Я тебя слушаю.

— Я, по-моему… переборщил с Сэмом… Это был мой… фирменный удар… Сам не знаю… как он у меня получился в тот момент… Ему сейчас, должно быть, очень несладко… Слетай проверь… как у него дела… Пожалуйста…