— Не-е-е-т, — прошептал Гарри. Невозможно. Я оставил ее в Луизиане.

Гарри осторожно обогнул угол. Никаких сомнений. Перезвон шел их шкатулки — адского шедевра Лемаршана.

Музыка, воспроизводимая ею, захватила человека, на половину уже открывшего ее.

— Райан? — спросил Гарри. — Что это у тебя?

В ответ Райан пробурчал что-то невнятное. Он явно находился под гипнотическим воздействием шкатулки.

— Гарольд, что там? — прокричал Кэз. — Ты меня пугаешь, мужик!

— Райан! Я знаю, что с ней забавно повозиться, но ты должен положить ее на место.

Теперь Райан действительно заговорил, защищая свою собственность.

Я нашел ее в мусоре!

— Я знаю, — произнес Гарри как можно спокойнее. — Но ее нужно вернуть.

— Ты слышал Гарри, — сказал Кэз. Он встал на то самое место за левым плечом Гарри, где тот надежно держался на протяжении всего похода через Ад. — У Гарри не в привычках страдать херней, — продолжил Кэз. — Просто отдай эту гребаную шкатулку. Не знаю, с чем ты там возишься, а ты и тем более.

— Иероглифы прекрасны….

— Это Teufelssprache, — сказал Гарри. — Немецкий. Человек, который все это замутил, жил в Гамбурге. Сейчас он уже мертв. Но перед смертью он дал название коду.

— Teufelssprache, — сказала Лана. — Твою мать. Это…

— Язык Дьявола, ага. И я уже сыт им.

— А что здесь говорится? — Спросил Райан.

— Отдай мне шкатулку, и я скажу тебе.

— Нет, — ответил Райан.

— Райан, что ты несешь, — сказал Кэз. Во время разговора он на мгновение сжал плечо Гарри, давая понять, что собирается начать действовать.

— Я слышу лишь красивую музыку.