Злобная тетка металась по щиколотку в мутной воде – топтала кочки, с остервенением колола лыжной палкой:

– Что, думали, не вижу?! Вот вам, выродки! Вот!

Учительница спешила за гидом и студентками, которые уходили по кочкам и были уже далеко. Бросили остальных.

Ульяна подскочила к круглолицей:

– Вставай, пошли!

По юному страдальческому лицу скатилась крупная слеза. Девушка замотала головой. Ульяна присела и встряхнула ее за плечи:

– Вставай! Ну же! Иначе потеряемся!

Возможно, она найдет путь к тропе и без гида – по меткам из тряпочек и бутылок, но сейчас главное – заставить бедняжку двигаться.

Ульяна обернулась на пронзительный писк.

В тени голубичного куста дрожало что-то круглое, водянистое и пористое. Слепое лицо, поросшее мхом. Залепленные комочками тины глаза искали Ульяну.

Она схватила круглолицую за воротник кофты, потянула, но та стала задыхаться, Ульяна отпустила кофту и снова вцепилась в плечи девушки. Подняла рывком. Круглолицая скривилась от боли, но ничего не сказала, только продолжала мотать головой. Тоже слепая, как тварь под кустом, – ослепленная потерей и страхом.

– Идем, пожалуйста, идем…

Девушка поплелась за Ульяной, ведущей ее за руку.

Злобная тетка исступленно плясала на кочках.

– У них внутри грязь! Грязные выродки!

Захохотала. Кажется, женщина сошла с ума. Ульяна окрикнула ее – впустую, отвернулась и больше не оглядывалась. Даже когда услышала громкий всплеск и последовавший за ним сдавленный стон.

Земля уходила из-под ног, жидкая грязь засасывала ступни, но Ульяна больше не наступала на маленькие выпуклые кочки. Отпустила руку девушки, когда убедилась, что та послушно-сомнамбулически идет следом. Рюкзак круглолицей остался на поляне, которая проглотила ее мужа.

За их спинами хлюпало и плескалось. От страха кружилась голова, накатывала тошнота. Если не считать преследующего плеска, стояла густая тишина. Ульяна перепрыгнула волосатую кочку, схватилась за ствол березы и обернулась, чтобы поддержать круглолицую. Они выбрались на относительно сухой участок и побежали. Ульяна больше не видела гида и остальных, но держалась меток.

Воздух стал тяжелым. Потянуло сыростью и прохладой. Замолкли насекомые. Ветер зашевелил траву и ветви редких деревьев, но было тихо, очень тихо. И будто испугавшись этой тишины, небо громко вздрогнуло и протекло дождем.

– Как ты? – спросила Ульяна.