– А что твоя мама? – повторила круглолицая с безучастным лицом.

– Моя мама?

– Как она относится к тому, что ты не хочешь детей?

Девушка будто повторяла чей-то вопрос, не вникая в него. Но Ульяна была рада и этому.

– Моя мама… Она полностью меня поддерживает. Она от многого отказалась, когда воспитывала меня, и только после пятидесяти начала жить для себя. Два раза в год путешествует, расцвела, помолодела. Она меня любит, но вряд ли обрадуется внукам, которых придется нянчить. Это правда. И это честно. Она…

Ульяна выдохнула, глянула на круглолицую. Поняла ли та хоть слово?

Случайно наступив на кочку, которая юркнула в сторону, Ульяна провалилась в грязь. Ладонь девушки выскользнула из руки, и круглолицая, не оборачиваясь, побрела вперед.

– Подожди! Помоги мне!

Рядом с Ульяной плавал кусок мха, похожий на толстый темно-коричневый скальп. Земля уходила из-под ног. Правый сапог погружался в болотную жижу. Она выдернула ногу из сапога, но теперь левая нога по колено ушла в пучину – холодную, чавкающую, черную. Ульяна распласталась в хлябкой грязи, вытянулась, выбросила вперед руку и схватилась за влажную землю, за скользкие корни, за пучок травы.

– Дура! Стой!

Плавучий мох ткнулся в щеку, набился в рот. Ульяна сплюнула комковатую гниль, боднула кочку головой. Ей удалось остановить погружение, и теперь она медленно вытягивала себя из болота. Зацепилась другой рукой за стволик сухого куста, поползла, извиваясь.

Маленькие пальчики ощупывали ее ногу, сначала осторожно, потом потеряли терпение – впились в подколенную ямку. Ульяна рванулась, оставив в трясине второй сапог.

Обессиленная, она выбралась на полоску твердой земли. Рот полнился мерзкой слюной, Ульяна сплюнула и вытерла подбородок, помогая дождю.

Ближняя кочка следила за ней. Отекшее лицо, в котором тонули нос и рот. Белая плоть подергивалась. Красные глазки двигались на тоненьких корешках.

– Чего вылупилась! – закричала Ульяна. – Я не твоя мама!

Она отдышалась и поискала взглядом девушку.

Круглолицая сидела на корточках недалеко от нее, тяжело всхлипывала и разгребала руками мох.

– Паша… – услышала Ульяна, когда подползла поближе. – Пашечка, ты здесь?

– Прекрати! Хватит! Его здесь нет!

Руки девушки опустились.