«Больше не смогу…»

Но он встал, добрался до тамбура, открыл дверь и вышел. Проверил трос.

Плелся куда глаза глядят. Что-то услышал. Побежал – упал.

Почувствовал, как рушится под ногами снег. Проваливается в пустоту. Люм раскинул руки – пальцы скользили по стенкам трещины. Левую рукавицу сорвало с кисти, и она исчезла – рванула вверх, точно огромный паук. Люм падал. Судорожным движением – тело словно вспылило: не хочу умирать! – извернулся, уперся ногами в одну стену, а головой и руками в другую. В левом плече что-то хрустнуло, прострелило болью.

Он повис над пропастью.

Жарко. Больно. Страшно. Бездонная трещина будто расширялась – силилась заглотить.

Ноги свело судорогой, Люм потерял опору и полетел вниз. Зажмурился, ожидая удара…

Он лежал на снегу, в голове шумело, ныл плечевой сустав. Попробовал подняться, левая нога подвела, и он снова упал. Встал на четвереньки и пополз на последней жилке, сам не зная куда, падал и поднимался. Из носа капала кровь, тут же замерзала.

Где-то за спиной шумел лес, настоящий зеленый лес, и текла серебристая река – стоило только обернуться и посмотреть под правильным углом.

«Настя…»

Он долго вспоминал, кто такая Настя. Вспомнил и заплакал. Глаза слиплись. Люм с болью отодрал нижние веки от верхних.

А хотя – пускай слипаются! Тогда он не увидит всей это мерзости.

Полз по тросу с закрытыми глазами. Глаза теперь не помощник, а враг. И разум – враг. Воспоминания, чувства. Они тоже могут меняться, искажаться, обманывать. Притягивать зло, как темный предмет на снегу притягивает солнце: положи на снег монету – через несколько часов уйдет на глубину.

В свинцовой голове медленно шевелились мысли.

Что же случилось на Востоке? На что они наткнулись?

На станции в центре Антарктического полуострова, там, где сходились магнитные линии Земли, геохимики брали пробы снега, самого чистого на планете. Искали внеземные частицы, капли метеоритного дождя. Визитные карточки других миров: Сириуса, Андромеды, Персея… А что, если упали не частицы, а сами пришельцы со своими кораблями? А может, все началось в карьере геохимиков, где выпиливали снежные блоки, упаковывали в мешки с меткой глубины и отправляли на поверхность? Или в магнитном павильоне геофизиков, в котором чувствительная аппаратура фиксировала космические шумы… Или пришельцы сами наткнулись на них – на человечество?

Люм почувствовал, что задыхается. Сорвал подшлемник, жадно глотнул воздух, обжег легкие. Отпустило.

Ему удалось встать. И он пошел, переступая деревянными ногами, как лунатик. Перебирал трос правой рукой, на снег за спиной ложились темные капроновые петли.