Увидел впереди огромный трехпалый след и обошел его по широкой дуге. В темных пятнах мерещились раздавленные тела товарищей. Он бросался к ним – но трупы исчезали.

Его страх рос, как тень.

Голова налилась чугуном, по вискам стучали молоточки. Он медленно шагал, чтобы не потерять сознание. Задыхался.

Вернулся слух. Люм понял это по жуткому низкому звуку.

В пурге проклюнулся луч зеленого света, зашарил по снегу. Жужжащий звук усилился. Огромный круглый объект выкатился навстречу и неподвижно завис над землей. Затем «колесо» наклонилось – Люм увидел купол с обращенной к нему стороны, ровно посередине, из него бил яркий луч, и три полусферы меньшего диаметра по краям, исходящие едким мерцанием, – и поднялось выше. Только сейчас, когда объект уже не «катился», Люм подумал о нем как о летающей тарелке. Корабле.

Огромная серая шайба поднималась на зеленом луче, который сделал пару движений и замер, высветив на снегу зеленоватое озерцо, окруженное черным кольцом. В пятно шагнул низенький человек с ледорубом – Лев Пестов. Сияние вокруг «колеса» меняло цвет: зеленый-белый-желтый.

Люм не мог пошевелиться. Во рту пересохло. Гудело в ушах.

Лев стоял к нему боком. Водитель оттянул подшлемник, и Люм увидел его белое яростное лицо, набухшие синевой губы, льдинки на ресницах и волосах, торчащих из-под шапки.

– Вы это устроили на Востоке! – заорал Лев, замахиваясь ледорубом. – Вы подожгли! Убили! Вы! Гады!

Черная мысль прострелила сознание Люма. Станция Восток мертва. Никто не ждет помощи, отапливая домики печами-капельницами. А если и ждет… поджидает… то упаси Господь от этой проклятой встречи. Сволочные «колеса» прокатились по станции. Раздавили и отравили.

Крупные искры – фиолетовые и красные конусы – вылетали из зеленого пятна, в котором стоял Лев. Искры поднимались к кораблю по идеальной спирали.

Неожиданно луч всосало в купол, и «колесо» взмыло ввысь. Скрылось.

Вместе с ним исчез Лев.

Неистовый гнев охватил Люма. Он побежал, задыхаясь и хрипя, упал на колени в кругу фосфоресцирующего снега, там, где минуту назад был Лев, рванул подшлемник, хватанул ртом обжигающий воздух, закричал. Уронил помороженное лицо в ладони, пальцы распухли в рукавицах и едва слушались. На зубах замерзла слюна.

Три «колеса» прокатились прямо перед человеком, гудящий звук оглушил Люма. Корабли рванули вверх, сошлись один над другим и, касаясь краями, соединились в асимметричную фигуру. Полусферы толчками выбрасывали зеленый туман.

Три зеленых луча, которые как будто состояли из множества ярких лучиков, скрестились на Люме. Человеческой развалине.