БРИТАНСКАЯ ВОЕННАЯ МИССИЯ

Его остановили часовые в белых кожаных портупеях. Лебедев, вызубрив несколько необходимых английских фраз, потребовал переводчика и объяснил, что у него дело к генералу Маллесону огромной государственной важности. Часовые вызвали какого-то начальника с лошадиными зубами. Тот сказал: «Well» и улыбнулся Лебедеву. Тут же зашли еще двое бриттов, и Лебедев очутился в камере-одиночке. У него отобрали полевую сумку с империалами, документы, шифровку Уайта.

...Пошли уже вторые сутки одиночества. Лебедев старался не поддаваться тревожным мыслям. Нет, это не провал! Просто оккупанты осторожничают. Не может быть, чтобы провал!

Наконец долговязый тип с лошадиными зубами вошел в камеру.

— Экскьюз ми, — произнес он улыбаясь. — Проверяйт. Все есть порядок. Дженерал... ходить. Форвард!

Лебедев вошел в кабинет, устланный огромным текинским ковром. У дальней стены, подобно храму, возвышался резной стол черного дерева. Но сам генерал Маллесон сидел на крохотном диванчике. Был он уже в годах, но по-спортивному сухощав. Седина на голове сияла алюминиевым блеском. Лицо приятное, благородное. Серые въедливые глаза. Портили его лишь коротко остриженные «в ниточку» усики, отливающие желтоватым. Они поразительно походили на зубную щетку.

— С чем пожаловали, поручик Домжинский? — перевел толмач, узкогрудый человек неопределенных лет.

— Господин генерал, — с достоинством отвечал Лебедев, — я весь к вашим услугам. Из документов вы, разумеется, поняли, кого я представляю. Нам надо определить срок восстания. Причем хочу особо отметить, что промедление грозит смертельной опасностью. Надо торопиться.

Маллесон сделал знак — переводчик подошел к бару, вынул бутылку виски, налил генералу и гостю в стаканы.

— Выпьем, господин Домжинский, за победу, — предложил Маллесон.

Генерал добавил в стаканы с виски содовой. Лебедев поморщился. Зачем, спрашивается, добро портить. Но выпил. Сказал с чувством:

— За погибель супостатов.

Затем генерал начал объяснять положение дел. Наступление английских войск, к сожалению, остановилось. Более того, красные войска штурмуют наши позиции. Необходима перегруппировка сил, получение подкреплений. Раньше весны никак нельзя начать.

— А если обстановка заставит нас выступить раньше? — спросил Домжинский.

— У русских есть непонятная привычка лезть очертя голову, — усмехнулся генерал. — Потерпите. Тогда вместе выступим.

— Вы не спросили меня, генерал, что за организация готовит переворот?

— Враги наших врагов — наши друзья. Лишь бы свершился переворот. Во всяком случае, не следует забывать, что успех дела требует терпеливой подготовки. В наших общих интересах заручиться поддержкой со стороны сочувствующих нам сил Бухары и Хивы, доставить достаточное количество оружия, да и золота тоже, — опять усмехнулся генерал. — Золото не повредит господину Мадамин-беку и еще кое-кому. Это прекрасный стимулятор патриотизма. Сроки выступления надо также обусловить с оренбургскими казаками атамана Дутова...