— Фынтына естэ, домна? (Есть ли колодезь, госпожа?) — допытывался Лоба, не без труда подбирая румынские слова.

— Аколо естэ (там есть), — торопливо произнесла женщина, указывая на соседний дом.

Только теперь мы обратили внимание на особняк за кирпичной оградой: серый, массивный, как две капли воды похожий на тот, в котором жила наша хозяйка.

— Аста каса... домневостра? (Это ваш дом?) — спросил Лоба.

— Аста каса... Ионеску... — ответила хозяйка, как мне показалось, копируя нетвердый румынский язык Лобы.

— Ионеску? — переспросил Лоба.

— Да, — подтвердила хозяйка и, увидев меня, быстро вошла в дом.

В толстой кирпичной стене, которая отделяла один двор от другого, мы заметили вырез калитки. Лоба подошел к калитке, сделал попытку открыть ее, но она была заперта или, может быть, заколочена.

Лоба постучал, обнаружив при этом, что калитка сшита из толстых досок, — ответа не последовало. Постучал покрепче — тишина.

— Может, плечом... — молвил Лоба, разогреваясь. — Легонько...

— Надо ли?.. Завтра... достучимся.

— Завтра все-таки? — произнес Лоба без воодушевления. — Пусть будет завтра. Утро вечера мудренее...

Но, прежде чем удалиться, мы вновь взглянули на серую громаду особняка. Да, он был действительно похож на дом нашей хозяйки, как две капли воды похож. Но вот что странно: мне показалось тогда, что особняк был пуст. Глубокие провалы его окон были зашторены. Ни единый проблеск света не проникал наружу.

2

— А наша машина уже в гараже, товарищ майор, — объявил Лоба, явившись ко мне на другой день. — Все хорошо, да вот только калитка... Хотел я плечом ее попробовать, но раздумал — решил вас подождать. Может, достучимся?..

Я немного знал Лобу: осторожно, «чтобы не вспугнуть», он приглашал меня в гараж. Надо было идти. Но, войдя в каменный дворик, Лоба пошел не к гаражу, а к калитке во двор Ионеску. На этот раз Лоба постучал крепко — тишина, никаких признаков жизни. Мы отошли от калитки, взглянули на особняк. Небрежно накинув на толстые плечи серо-зеленый плед повители, особняк точно дышал студеной мглой.

По мощному настилу досок вновь застучал кулак Лобы, и в следующую минуту сильное плечо солдата начисто вынесло калитку. Это было и для Лобы так неожиданно, что он не сделал даже попытки заглянуть во двор, вход в который теперь был свободен.