Синтия тем временем поправлялась: хоть она и отказывалась это признать, микстуры облегчили состояние ее ума. Румянец и даже беззаботность вернулись, а причин для беспокойства не осталось. Миссис Гибсон сидела в гостиной за вышивкой, а девушки уединились на подоконнике, и Синтия весело смеялась над попытками Молли имитировать французский акцент, с которым она только что прочла отрывок из Вольтера. Обязанность (или фарс) «познавательного чтения» по-прежнему исполнялась каждое утро, хотя невольный автор идеи лорд Холлингфорд уехал в Лондон, не предприняв ни единой попытки вновь встретиться с Молли, как надеялась на балу миссис Гибсон. Несбыточная мечта утонула в весеннем тумане. Но сейчас стояло ранее июньское утро — восхитительное, свежее, напоенное ароматом цветущих растений. Половину времени, якобы посвященного французским текстам, девушки как можно дальше перегибались через подоконник и вытягивали руки, чтобы нарвать цветов плетистой розы. Наконец им это удалось: бутоны лежали на коленях Синтии, но многие лепестки пострадали, так что, хоть аромат и сохранился, прелесть цветов померкла. Раз-другой миссис Гибсон сделала им замечание: болтовня и веселье мешали ей считать стежки, — а ей осталось до выхода из дому закончить определенный узор.

— Мистер Роджер Хемли, — объявил дворецкий.

— Надоел! — воскликнула миссис Гибсон едва ли не в присутствии гостя и, раздраженно отшвырнув пяльцы, подала ему холодную неприветливую руку, все еще не в силах отвести взгляд от оставленной вышивки.

Джентльмен ничего не заметил и сразу прошел к окну, воскликнув искренне:

— Какая прелесть! У вас тоже расцвели розы, так что наши больше не нужны.

— Вполне с вами согласна, — заметила миссис Гибсон, прежде чем Синтия или Молли успели произнести хотя бы слово. — Вы долго приносили нам цветы, но теперь, когда появились свои, можете больше не беспокоиться.

Роджер взглянул на хозяйку дома с омрачившим лицо недоумением — не столько от самих слов, сколько от тона, — но миссис Гибсон, обладавшая достаточной смелостью для нанесения первого удара, решила продолжить нападение, пока существовала возможность. Наверное, Молли расстроилась бы больше, если бы не увидела, как покраснела Синтия. Она ждала ее реплики, зная, что при необходимости защиту вполне можно доверить находчивому уму.

Роджер протянул руку к лежавшему на коленях Синтии растрепанному букету.

— Во всяком случае, мое беспокойство — если миссис Гибсон считает его таковым — будет с избытком оплачено, если мне позволят взять вот это.

— Меняю старые лампы на новые, — с улыбкой проговорила Синтия, отдавая цветы. — Если бы всегда можно было столь же дешево покупать такие прекрасные букеты, какие вы нам приносите!