— Мне сообщили, что ваши люди не соблюдают границ и вырубают на моей земле кустарник, чтобы разжечь костры.

— Не исключено! — Мистер Престон вскинул брови, всем своим видом выражая небрежность. — Должно быть, не видят в этом большого вреда. Но я выясню.

— Ставите под сомнение мои слова, сэр? — осведомился сквайр, дернув лошадь так, что та начала под ним гарцевать. — Я услышал об этом не более получаса назад.

— Сомневаться в ваших словах, мистер Хемли, — последнее, что пришло бы мне в голову, но, прошу меня извинить, аргумент, дважды приведенный вами в доказательство справедливости заявления — что вы слышали об этом буквально только что, — не настолько веский, чтобы исключить возможность ошибки.

— Лучше бы прямо сказали, что не верите мне, — проворчал сквайр, сжимая и слегка поднимая кнут. — А то слишком много слов — не могу понять, о чем говорите.

— Прошу не терять самообладания, сэр. Как и обещал, я выясню. Вы же не видели собственными глазами, как мои люди рубят кустарник, а не то непременно упомянули бы об этом. Я позволю себе сомневаться в справедливости ваших слов до тех пор, пока не узнаю все лично. Именно так я и поступлю, а если это обижает вас, то заранее прошу прощения, но намерений не изменю. Если установлю, что вашей собственности причинен вред, то немедленно прекращу действия и, разумеется, от имени своего господина компенсирую ущерб: возможно, даже до полукроны.

Последние слова мистер Престон произнес совсем тихо, как будто про себя, с легкой презрительной усмешкой на лице, а сквайр тем временем пытался успокоить кобылу, совершенно не замечая, что постоянно натягивает поводья.

Ни один из собеседников не заметил приближавшегося размашистым, уверенным шагом Роджера Хемли. Тот увидел отца от двери хижины старого Сайласа, а поскольку больной все еще спал, решил подойти и ненароком услышал часть беседы.

— Не знаю, кто вы такой, но видел разных управляющих: как джентльменов, так и тех, кто таковыми пытались казаться. Вы, молодой человек, явно принадлежите ко второй категории. На вашу дерзость следовало бы ответить хлыстом.

— Прошу, мистер Хемли, немного охладить пыл и пораскинуть мозгами, — холодно отозвался мистер Престон. — Негоже человеку ваших лет чрезмерно возбуждаться.

Скорее из желания избавить сквайра от возможности исполнить намерение и тем самым вызвать сплетни и пересуды, чем из-за страха, управляющий чуть отъехал, и как раз в этот момент Роджер Хемли подошел совсем близко, чтобы явственно услышать сказанное.

— Мистер Престон, не могу понять, что вы хотите сказать, — прозвучал его спокойный голос, — однако прошу не забывать, что мой отец — почтенный солидный джентльмен, и не вам давать ему советы по какому бы то ни было поводу.