— И что же ты ответила? — едва дыша, спросила Молли.

— Ничего не ответила до тех пор, пока не получила второе письмо с мольбой написать несколько строчек. К этому времени мама уже вернулась, и возобновилась обычная унылая бедность. Мери Доналдсон часто писала, воспевая достоинства мистера Престона так старательно, как будто он ей за это заплатил. Я и сама заметила, насколько он популярен, к тому же испытывала к нему симпатию и благодарность, поэтому все-таки написала и дала слово в двадцать лет принять его предложение, но потребовала до тех пор держать обещание в тайне. Старалась забыть, что заняла деньги, но почему-то всякий раз, когда вспоминала о грядущем браке, начинала его ненавидеть. Не могла терпеть пылкие приветствия наедине. Кажется, мама начала что-то подозревать. Не могу внятно изложить все подробности. Тогда, наверное, просто не понимала, а сейчас уже забыла. Знаю только, что леди Коксхейвен прислала ей какие-то деньги: якобы на мое обучение, как она выразилась. Мама выглядела очень расстроенной и недовольной, и мы совсем с ней не ладили. Поэтому я так и не сказала о проклятых двадцати фунтах, а продолжала убеждать себя, что если выйду замуж за мистера Престона, то платить не придется. Низко и нечестно. Но, Молли, я жестоко наказана: теперь этот человек мне отвратителен!

— Почему? Когда твое отношение к нему изменилось? Все это время ты держалась пассивно.

— Сама не знаю. Ненависть росла в душе еще до поездки в Булонь. Он заставил чувствовать себя в его власти, а постоянными напоминаниями о помолвке вызвал стойкое неприятие всех своих манер. Да и с мамой держался дерзко. Скажешь, что я плохая дочь. Возможно. Но насмешки над ее недостатками казались мне оскорбительными; я ненавидела, как он выражал свою любовь ко мне. В начале второго семестра в школу мадам Лефевр поступила ученица из Англии — родственница мистера Престона, которая меня почти не знала. Теперь, Молли, постарайся как можно быстрее забыть все, что я тебе скажу. Эта девочка постоянно твердила о своем кузене Роберте — очевидно, он считался в семье звездой: такой красивый и обаятельный, что все леди в округе в него влюблены, причем даже благородные леди…

— Леди Харриет! — негодующе воскликнула Молли.

— Не знаю, — устало ответила Синтия. — Не думала об этом тогда и не думаю сейчас. Кузина рассказала, что одна хорошенькая вдова отчаянно добивалась его взаимности, и мистер Престон часто высмеивал ее маленькие хитрости и уловки, которые, как ей казалось, он не замечал. О, и за этого человека я обещала выйти замуж! Взяла у него деньги в долг, писала ему любовные письма! Ну вот, теперь ты все понимаешь, Молли!