— Спокойно. Пусть увидит. Вы не совершили ничего постыдного.

Пока он это говорил, мистер Шипшенкс появился из-за поворота аллеи и подъехал вплотную. В отличие от Молли Престон заметил на умном обветренном лице пожилого джентльмена особый проницательный взгляд, но не придал этому значения, а шагнул навстречу и поприветствовал. Тот же обратил все свое внимание на его спутницу:

— Мисс Гибсон! Не слишком ли ветреный день для прогулки, юная леди? А уж стоять на одном месте и вовсе холодно. Не так ли, Престон?

Он многозначительно ткнул молодого коллегу хлыстом, на что тот ответил:

— Да. Боюсь, слишком задержал мисс Гибсон беседой, что непростительно.

Молли не знала, как себя вести в таких ситуациях, поэтому молча поклонилась и, горько переживая провал миссии, отправилась домой. Она пока не знала, что победила, да и сам мистер Престон еще не успел ясно осознать поражение. Молли не успела отойти достаточно далеко, поэтому услышала голос мистера Шипшенкса:

— Простите, что нарушил ваше уединение, Престон.

Однако смысл фразы не проник в сознание: девушка переживала, что ничего не добилась и возвращается к Синтии побежденной.

Синтия, с нетерпением дожидавшаяся возвращения подруги, встретила ее у входа и сразу увлекла в столовую.

— Похоже, ничего не вышло: вижу, что писем у тебя нет. Собственно, другого я и не ожидала.

Она села, как будто так легче было справиться с разочарованием, а Молли, словно провинившаяся школьница, принялась оправдываться.

— Глубоко сожалею! Я очень старалась, но мистер Шипшенкс помешал разговору.

— Вот же незадача! Принесла его нелегкая! Как по-твоему, если бы времени было больше, удалось бы вернуть письма?

— Не знаю. Плохо, что мистер Шипшенкс увидел меня наедине с мистером Престоном: теперь пойдут сплетни.

— О, вряд ли он что-нибудь подумает на этот счет. А что сказал мистер Престон?

— Кажется, до последней минуты он искренне считал, что ты с ним до сих пор помолвлена, а письма — тому доказательство. Судя по всему, он тебя любит… по-своему.

— Вот именно: по-своему! — презрительно фыркнула Синтия.

— Чем больше об этом думаю, тем яснее понимаю, что нужно сказать папе: пусть с ним поговорит. Я пригрозила ему, что расскажу обо всем леди Харриет, и тогда сам лорд Камнор заставит его вернуть письма. Но это будет крайне неловко.

— Крайне! — повторила Синтия мрачно. — Но он наверняка понял, что это всего лишь пустая угроза.

— Ну почему? Я могу написать хоть сейчас, если хочешь. Только мне кажется, папа справится с этим лучше и без лишнего шума.