— Вот что, Молли: ты мне пообещала, что ничего не скажешь мистеру Гибсону, и думаю, не нарушишь данного слова, но все же: если что-то пойдет не так, немедленно уеду из Холлингфорда и больше никогда не вернусь!

В нервном возбуждении Синтия встала и принялась складывать шаль Молли.

— Но, Синтия, ведь есть еще и Роджер! — воскликнула та.

— Да, знаю, можешь не напоминать, но я не смогу жить в одном доме с человеком, который считает меня едва ли не распутницей, хотя ничего страшного я не совершила. Приехав сюда, чувствовала себя такой счастливой! Все вы любили меня, восхищались мной, а теперь… Да, Молли, даже ты, я заметила, относишься ко мне иначе: ведь у тебя мысли написаны на лице, и прочитать их ничего не стоит. Ты думаешь: «Какая Синтия обманщица: все это время морочила голову сразу двум мужчинам!» Эти мысли наверняка волновали тебя куда больше, чем жалость к девушке, у которой не было ни защитников, ни друзей, ей всегда приходилось самой заботиться о себе.

Молли молчала. Синтия была во многом права, но далеко не во всем. Молли по-прежнему искренне любила подругу и переживала из-за создавшегося положения куда сильнее, чем сама Синтия. Сознавала она и то, что во время разговора с мистером Престоном испытала немало боли и унижения — больше, чем могла вынести. Крупные слезы подступили к глазам и потекли по щекам.

— Ах, до чего же я жестока! — воскликнула Синтия. — Как я посмела упрекать тебя! Все это ведь правда, и я заслужила презрение.

— Ты не упрекала! — возразила Молли, попытавшись улыбнуться. Возможно, и я поступила бы точно так же.

— Нет, ты бы так не поступила никогда, потому что совсем по-другому устроена.

Глава 45 Откровения

Глава 45

Откровения

Всю оставшуюся часть дня Молли пребывала в дурном настроении и плохо себя чувствовала. Необходимость что-то скрывать оказалась для нее настолько необычным, не испытанным прежде грузом, что угнетала морально и физически.

Этот кошмар никак не удавалось стряхнуть. Так хотелось все забыть, и все же любое мелкое происшествие заставляло заново вспоминать каждое слово. На следующий день с утренней почтой принесли несколько писем. Одно из них, адресованное Синтии, пришло от Роджера. Молли ничего не получила, и ей оставалось лишь наблюдать, как подруга с задумчивой грустью читает заветные строчки. Ей казалось, что Синтия не имеет права читать искренние признания Роджера, пока не поставит точку в отношениях с мистером Престоном и откроет ему истинное положение дел. И все же, как всегда, та смущалась и краснела от слов восхищения и любви.