— Встретишь его в Тауэрс-парке: на аллее, что ведет от сторожки к главному дому. Он будет возвращаться оттуда: там всегда много дел, и у него есть все ключи. Можно подождать возле сторожки, не обязательно заходить далеко.

Молли недовольно подумала, что Синтия имеет богатый опыт в устройстве подобных встреч, и отважилась спросить, как мистер Престон узнает о ее намерении.

— Ах, какая разница! Он будет рад прийти! Ты же слышала о его намерении продолжить разговор. Впервые свидание назначу я. Если бы только удалось освободиться! Всю жизнь была бы тебе благодарна!

— Это, наверное, ужасно, — призналась Молли, густо покраснев. — Хотя я и не смогла бы принять предложение — даже от Роджера, — если бы над головой висела нерасторгнутая помолвка.

— Забываешь, насколько я ненавижу Престона! — возразила Синтия. — Скорее именно это, а не избыток любви к Роджеру, заставило меня заключить этот договор. Роджер не хотел произносить слово «помолвка», но я произнесла, чтобы почувствовать себя свободной. И если бы не письма, то и стала бы свободной! Ах если бы удалось убедить его взять эти деньги и вернуть письма! Тогда можно было бы обо всем забыть. Он бы женился на другой девушке, я бы вышла замуж за Роджера, и все бы успокоилось. В конце концов, речь идет об ошибках юности, не более того. Можешь предупредить мистера Престона, что если он все-таки предаст мои письма гласности — покажет твоему отцу или сделает еще что-то подобное, — я сразу уеду из Холлингфорда и больше никогда сюда не вернусь.

Итак, перегруженная множеством условий и оговорок, без понятия, что скажет, в условленный час Молли отправилась к назначенному месту. Хоть ей и претило и само поручение, и манера, в какой Синтия говорила о Роджере. И все же он была готова все вытерпеть ради спасения подруги и возвращения ее на путь добродетели. День выдался ветреный. Под шум высоких голых деревьев она миновала ворота и ступила на алеею. Шагала быстро, чтобы не было возможности думать. Примерно в четверти мили от сторожки аллея изгибалась, а затем прямо стремилась к пустующему дому. Чтобы не терять сторожку из виду, Молли остановилась возле дерева лицом к ней. Вскоре послышались шаги по траве. Престон заметил полускрытую стволом женскую фигуру и решил, что это Синтия, но, когда подошел ближе и девушка обернулась, вместо ее прекрасного лица увидел бледное, суровое лицо Молли. Она не произнесла слов приветствия, и по всему было видно, что ей страшно, но серые глаза встретили его вопросительный взгляд твердо и мужественно.

— Синтия не смогла прийти? — осведомился мистер Престон.