— Ну наконец-то! Именно этого я и ждала! — вдруг раздался ликующий возглас миссис Гибсон, только что отложившей адресованное мужу письмо.

Повернувшись к дочери, она пояснила:

— Послание от мистера Киркпатрика, дорогая. Он просит тебя приехать к ним и помочь подбодрить Хелен. Бедная девочка! Боюсь, она очень нездорова, но мы не могли пригласить ее сюда, не потревожив дорогого папу. Он не может обойтись без приемной. И я была готова отказаться от гардеробной, там невозможно устроить бедняжку с достаточным комфортом. В письме Каркпатрику я рассказала, как ты переживаешь из-за Хелен, и как хотела бы ей помочь (уверена, что так и есть). Теперь они ждут тебя в гости.

Глаза Синтии сверкнули.

— Поехала бы с радостью! Но как же ты, Молли?

— Успеешь собраться к вечернему дилижансу? — осведомился мистер Гибсон. — Удивительно, но после двадцати лет практики в Холлингфорде меня впервые вызвали в Лондон на завтрашний консилиум. Боюсь, леди Камнор чувствует себя хуже.

— Что ты говоришь? Бедная дорогая графиня! Какой это шок для меня! Хорошо, что успела позавтракать, а то кусок не полез бы в горло, — проговорила миссис Гибсон.

— Нет-нет, ничего страшного не произошло: всего лишь стало немного хуже, — но это вполне может означать, что скоро наступит заметное улучшение. Не вкладывай в мои слова иного смысла, кроме буквального.

— Ну слава богу! Как насчет твоих туалетов, Синтия?

— Все в порядке, мама, спасибо. Буду готова к четырем часам. Молли, поможешь собраться? Хотела с тобой поговорить кое о чем, — попросила Синтия, испытывая некую неловкость.

Девушки удалились, и едва закрылась за ними дверь, Синтия сказала:

— Какое облегчение оказаться как можно дальше от этого человека. Только не подумай, что я рада тебя покинуть. Вовсе нет.

Заявление носило несколько преувеличенный характер, но Молли ничего такого не ощутила.

— Ничего подобного. Представляю, как должно быть неприятно встречаться с джентльменом на людях, если до этого встречалась наедине. Лично я постараюсь обходить мистера Престона стороной. Но, дорогая, ты ни слова не сказала о письме Роджера. Как он? Оправился после лихорадки?

— Да, вполне. Пишет в очень хорошем настроении. Как всегда, много рассказывает о птицах и зверях, местных обычаях и прочем в том же духе. Если хочешь, можешь прочитать отсюда, — указала Синтия, — и вот до этого места. А я тем временем буду собираться. Видишь, как я тебе доверяю. Можешь прочитать и до конца, но вряд ли тебе интересны чужие любовные признания. А так хоть составишь представление о том, где он, что делает, как живет. Потом сможешь переслать копию его отцу.