— Уехал. Что-то случилось?

— Куда?

— Не знаю. Я спала, а Дженни поднялась в спальни. Эта девушка всегда отлынивает от работы.

— Дженни, Дженни! — нетерпеливо позвала Молли.

— Не кричи, дорогая. Позвони. Что произошло?

— Скажи, Дженни, Кто вызвал папу? — спросила Молли, встретив горничную на лестнице.

К ним присоединилась и Синтия, которая тоже пыталась выяснить, где доктор.

— В чем все же дело? — совсем растерялась миссис Гибсон. — Неужели никто не может мне наконец ответить?

— Осборн Хемли умер! — мрачно сообщила Синтия.

— Умер! Осборн! Бедняга! Я знала, что это случится. Да, так и знала. Но мистер Гибсон уже ничем ему не поможет. Бедный, бедный Осборн! Интересно, где сейчас Роджер? Теперь ему придется вернуться домой.

Дженни получила нагоняй за то, что появилась в гостиной вместо Марии, и от испуга лишилась без того небогатого разума. Ее ответы на торопливые вопросы Молли оказались сумбурными и сбивчивыми: в заднюю дверь постучали, но она не посмотрела, кто это, и ничего не спросила; он вызвал хозяина и что-то сказал, хозяин очень заторопился, взял шляпу и уехал.

«Скорее всего ненадолго, иначе сообщил бы, куда отправился, — подумала Молли. — Но как же бедный старый сквайр? Ведь совсем один!»

Эта мысль заставила ее действовать.

— Беги к Джеймсу и скажи, чтобы поставил на Нору Крейн дамское седло, в котором я ездила в ноябре. Не плачь, Дженни! Никто на тебя не сердится. Лучше поспеши!

Через минуту Молли появилась среди собравшихся в костюме для верховой езды, с решительным взглядом и плотно сжатыми губами.

— Молли, что ты придумала? — возмутилась миссис Гибсон.

Синтия сразу все поняла и принялась на ходу поправлять наспех надетую подругой амазонку.

— Я должна поехать. Не могу даже представить, как он там один. Как только папа появится, наверняка сразу поедет в Хемли-холл. Если не понадоблюсь сквайру, то вернусь вместе с ним.

Миссис Гибсон что-то крикнула вслед, но Молли не стала ее слушать. В конюшне пришлось ждать посыльного: чрезвычайные обстоятельства не помешали ему с аппетитом подкрепиться принесенной слугами едой и запить угощение пивом. Появление молодой госпожи явно прервало оживленную беседу, однако Молли успела уловить несколько фраз:

— Среди высокой травы… Сквайр не позволил никому к нему прикоснуться: сам понес на руках, как малого ребенка. Часто останавливался, даже раз сел на землю, но ни разу не выпустил. Мы думали, что уже не сможем его поднять, как и тело.