Мистер Джеймс, понятно, сказал, что приедет, они обменялись рукопожатиями — обеими руками, как всегда, — мистер Джон сел в свой старомодный экипаж и покатил домой.

И вот на другой день после его отъезда, то есть на четвертый день последней нашей недели, ночью, когда я крепко спал, меня разбудил мистер Джеймс — сам пришел ко мне в спальню во фланелевом халате, с зажженной свечой в руке, присел с краю на мою кровать и, глядя мне в лицо, сказал:

— Вильгельм, я сильно подозреваю, что у меня начинается какая-то странная болезнь.

Тут я заметил, что у него и правда крайне необычное выражение лица, а он тем временем продолжил:

— Я не боюсь и не стыжусь рассказать вам то, что, может быть, постыдился бы и побоялся рассказать другому кому-то. Вы родом из здравомыслящей страны, где таинственное привлекает исследователей и где не считают, что оно либо измерено и взвешено, либо не может быть измерено и взвешено… или что и в том и в другом случае можно полагать вопрос о нем давным-давно разрешенным на все времена. Мне только что явился призрак брата.

Сознаюсь, когда я это услышал, у меня пробежали по телу мурашки, а мистер Джеймс, глядя мне прямо в глаза, чтобы видел, как твердо он владеет собой, повторил:

— Мне только что явился призрак моего брата Джона. Мне не спалось, и я сидел в постели, когда он вошел в мою комнату, одетый в белое, и, печально глядя на меня, прошел к письменному столу, просмотрел кое-какие бумаги, повернулся, так же печально, проходя мимо постели, взглянул на меня и вышел за дверь. Так вот: я ни в малой мере не сумасшедший и ни в малой мере не допускаю мысли, что этот призрак существует сам по себе, вне меня самого. Я думаю, это мне предупреждение, что я заболеваю, и, пожалуй, нужно бы отворить мне кровь.

После этих слов мистера Джеймса я немедленно встал с постели и начал одеваться, предложив сходить за доктором. Я был уже готов покинуть дом, когда мы услышали громкий стук в дверь и звон колокольчика. Так как моя комната была на чердаке и выходила окном во двор, а спальня мистера Джеймса — во втором этаже и окнами на улицу, мы вместе быстро прошли к нему, и я поднял створку окна, чтобы посмотреть, что там такое.

— Мистер Джеймс? — окликнул человек под окном, отступая на другую сторону дороги, чтобы лучше видеть нас.

— Он самый, — отозвался хозяин. — А вы — Роберт, слуга моего брата?

— Да, сэр. К большому сожалению, сэр, я должен вам сообщить, что мистер Джон заболел. Ему очень плохо, сэр, даже есть опасение, что он при смерти, поэтому хочет видеть вас. Тут у меня коляска. Прошу вас, давайте не будем терять время и поедем к нему.