Тилли глазела на кукол и игрушки, а они, в свою очередь, — на нее и собравшуюся компанию. Почтенные старые джентльмены у входных дверей (так замечательно прыгающие через колышки) вызвали у публики особенный интерес: они иногда замирали перед прыжком, словно бы прислушиваясь к беседе, — а затем принимались бешено скакать, раз за разом, без передыха — как будто действие сие доставляло им безмерное счастье.

Безусловно, если бы эти старые джентльмены желали получить злобную радость от замешательства Тэклтона, у них были бы все основания для удовлетворения. Тэклтон не имел возможности помешать беседе: чем более жизнерадостной становилась в обществе Крохи его нареченная невеста, тем мрачнее выглядел он сам, — хотя свести их вместе, и именно ради этого, было исключительно его идеей. Он был истинной собакой на сене, этот Тэклтон. Они смеялись, смеялись дружно и весело, а он сразу вбил себе в голову, что смеются над ним.

— Ах, Мэй! — сказала Кроха. — Дорогая, моя дорогая, какие перемены! Веселые школьные деньки! Вспомнишь — и чувствуешь себя снова молодой!

— Так вроде бы вы и так не старуха, а? — произнес Тэклтон.

— Посмотрите на моего спокойного солидного мужа, — парировала Кроха. — Он добавляет мне лет двадцать по меньшей мере. Верно, Джон?

— Сорок, — буркнул возчик.

Кроха засмеялась.

— А уж сколько вы прибавите к возрасту Мэй, я даже и не знаю. К следующему дню рождения ей будет никак не меньше ста.

Тэклтон засмеялся, и смех его звучал гулко, словно ударили в барабан. Впрочем, выглядел он так, что если бы мог свернуть Крохе шею, то сделал бы это непременно.

— Ох, дорогая! — сказала Кроха. — Только вспомни, как мы болтали в школе о своих будущих избранниках. Молодым, красивым, веселым, жизнерадостным — каким я только своего не представляла! И Мэй тоже. Ах, дорогая! Какими же глупыми девчонками мы были тогда — уж не знаю, смеяться или плакать.

Мэй, кажется, знала, что из двух этих вариантов выбрать: лицо ее покраснело, а в глазах стояли слезы.

Кроха добавила:

— Порой мы даже перебирали знакомых молодых людей. Предполагали ли мы тогда, как оно будет на самом деле? Я точно помню, что никогда не обращала на Джона особого внимания; никогда о нем не думала. А если бы я сказала, что ты выйдешь замуж за мистера Тэклтона, ты бы меня стукнула. Ведь правда, Мэй?

Хотя Мэй не сказала «да», она совершенно точно не сказала «нет» — и вообще никаким образом не выразила несогласия.

Тэклтон засмеялся — довольно громко и визгливо. Джон Пирибингл засмеялся тоже, в своей обычной добродушной манере; по сравнению с Тэклтоном, его смех казался шепотом.