Что касается скамейки или иного сиденья, способного помочь миссис Пирибингл забраться в повозку, то вы знаете о Джоне очень мало, если считаете, что это было необходимо. Не успели бы вы моргнуть, он поднял Кроху на руки, — и вот уже она, свежая и зарумянившаяся, сидит в повозке, приговаривая:
— Джон! Ну зачем? Подумай о Тилли!
Если бы мне позволено было упомянуть ножки юных барышень, — сколь угодно сдержанно, — я бы отметил, говоря о таковых у мисс Слоубой, ту неизбежную, роковую уверенность, с которой они служили ей в качестве мерной доски: всякий раз, когда доводилось ей подниматься либо спускаться хотя бы на фут, это непременно отображалось на ее конечностях (так Робинзон Крузо делал зарубки, отмечая дни своего одинокого существования). Впрочем, такая ремарка навлекла бы на меня упреки в нарушении приличий, — поэтому лучше промолчать.
— Джон, корзина с паштетным пирогом, всякими разностями и с пивом у тебя? — спросила Кроха. — Если нет, немедленно поворачивай назад.
— Ага, — хмыкнул возчик. — Поворачивать, чего выдумала. Мы же и так уже чуть не на четверть часа запаздываем.
— Прости, Джон, — заполошно произнесла Кроха, — но, правда, совершенно невозможно ехать к Берте без паштетного пирога и прочего. И бутылочного пива. Вот никак нельзя! Тпру!
Последнее адресовалось коню, который не обратил на приказ ни малейшего внимания.
— Ох, Джон, пожалуйста! — воскликнула миссис Пирибингл. — Останови!
— Остановлю, — сказал Джон, — когда начну забывать вещи. Здесь твоя корзина, здесь, не беспокойся.
— Какое же ты жестокосердное чудовище, Джон Пирибингл: не сказал сразу и так меня оконфузил! Я заявила, что не поеду к Берте без паштетного пирога и прочего и без пива, ни за какие коврижки (я бы и не поехала). С тех пор как мы поженились, Джон, каждые полмесяца мы устраиваем там маленький праздник. И если что-нибудь сорвется, это… это плохая примета для нас.
— Эти пикники, — сказал Джон, — хорошая мысль. И я уважаю тебя за нее, женушка.
Кроха запунцовела.
— Джон, мой дорогой! Уважать
— Да, кстати, — бросил возчик, — тот старый джентльмен…
И она снова заметно покраснела, явно смущенная!
— Он странный. — Джон не отводил глаз от дороги перед собой. — Не могу понять. Не думаю все же, что в нем есть что-то скверное.
— Совершенно ничего. Я уверена, ничего скверного.
Теперь возчик перевел взгляд на жену, удивленный серьезностью ее слов.
— Ну, я рад, что ты так уверена; мне это лишнее подтверждение. Как ему вообще пришло в голову попроситься у нас пожить; забавно, правда? Иногда происходят такие странные вещи.