Я не скрыл от Сундука, что заметил в Тимофее обиду и как бы ревность ко мне.

— Тимофей умен. Его рабочие знают, доверяют и любят. Знает он и работу. На самолюбие он имеет полное право. И обида у него законная. Но ведь он еще не догадывается, какое доверие мы ему оказываем. Я не хотел предлагать ему, пока не посоветуюсь с тобой. А теперь ты ему передай от моего имени. Работа по нем. И хорошо, что он выборный от союза кожевников в объединении союзов. Он будет, конечно, на высоте. Но ты ему помогай, если понадобится сразиться по теоретическим вопросам с меньшевистскими «сведущими людьми», экспертами в бородках, в крахмальных воротничках и с пегими «убеждениями». Тимофей не обидится. За помощь только дураки обижаются, а он умнее нас с тобой.

Вчера я говорил тебе о помощи Василию. И Тимофею должен ты помочь в ученье, читает он много, но трудно ему самому разобраться, и не в мыслях, — человек он очень умный, — а в словах, особенно иностранных. Ну и порядка, конечно, у него никакого в занятиях — то за одно схватится, то за другое. Во всем этом ты ему помоги. Я подразумеваю: займись с ним отдельно, как и с Василием. Это же все новые вожаки из самой рабочей гущи. Таких раньше, до пятого года, меньше было. Не жалей сил на них, помогай им в ученье. Это наша новая настоящая рабочая гвардия. Значит, вот так и будет: ты и Тимофей замените меня. Тебя смущает, что замещение оформляю единолично? А как же иначе? Положение наше обязывает. Да и замещение-то только временное. Ну, а уж если провалюсь и сяду крепко, то о замене постарайтесь решить сколь возможно демократически…

Рассказал я Сундуку о заметке в буржуазной газете. Он спокойно резюмировал:

— Докатились ликвидаторы до последней грязи. Все это мы поставим им в счет в ближайшее же время.

Ему очень понравилось, как принял это дело Связкин.

— Значит, под меньшевистским пеплом еще тлеет у него пролетарская совесть. Не утерял старик чувства своего, рабочего достоинства. Ты старика пока не втаптывай. Я на нем крест еще не ставлю. Умница старик, еще придут для него решающие испытания. Смотри в оба, если у него появится щель, сомнение — вовремя подойди. Зайди к старику сам, засвидетельствуй уважение, приветь, приласкай, окажи доверие… в рамках, в рамках, конечно! Привлеки тут же к работе, — опять в рамках, в рамках, конечно! А то помнишь, как он тебе сорвал митинг? Со Степана ты недопущение к работе потихоньку, без особого разговора, сними своей властью. Перепалку с Клавдией переживешь — не робей. Ах, хорошая девушка! Меня, наверное, из-за Прохора громит и презирает! Чем больше со мной дерется, тем больше мне нравится. Берегите ее, она в конспирации не всегда на высоте. Ну, а теперь последнее мое наставление: готовьтесь к жаркому бою, ликвидаторы в Москве не будут медлить с наступлением, им выгодна сейчас наша неосведомленность о позиции центра.