Мне все-таки непонятно, зачем нужна наша встреча втроем, я мог бы повидаться с Соней и один. Но мои рассуждения не убедили Клавдию:

— Нет, так нужно. Нет, так лучше.

Может быть, она хочет видеть, какое у меня будет лицо, когда я встречу Соню в первый раз после долгой разлуки? По-видимому, так. Иначе бы откуда такая ожесточенная настойчивость?

К Степаниде мы зашли со двора, не с улицы. Открыла она нам с поспешностью вихря. Она увидала нас, вероятно, еще через прорезное окошечко в сенях, возле входной двери. Крюк, цепочка загремели под неистовыми руками Степаниды так, как будто она в нетерпении хотела их выдрать с корнем, лишь бы скорее увидеть свою любимицу Клавдиньку и броситься ей на шею.

Радость встречи у Степаниды вспыхнула, как пламя, подхваченное буйным ветром. Клавдия же сразу замкнулась в себе. Она будто даже рассердилась на бьющую через край сердечность Степаниды.

Ясно было, что Клавдия находится в крайней степени волнения и хочет это скрыть, а Степанида — в крайней степени любопытства и всей душой страдает за Клавдию. Очевидно, мы плохо прячемся и со стороны все видно. Ни Клавдия, ни Соня не стали бы, не могли бы об этом говорить ни с кем на свете и не потерпели бы даже и самого отдаленного намека. Соня и подумать боится, что ее отношения ко мне могут выйти за рамки обыкновенной дружбы. Клавдия тоже не признается, что наша дружба с Соней не радует ее…

Мы уже вошли в застланную чистыми половичками прихожую; наши голоса были уже слышны, конечно, во всей квартире, а Соня, находившаяся где-то рядом в комнате, не подавала о себе никаких признаков. А я было ждал шумной встречи: выбежит в переднюю, разволнуется, бросится ко мне, затеребит расспросами, рассыплется в рассказах о пути, об оставшихся в ссылке. А она где-то сидит недвижимая и безгласная. На мгновение я даже подосадовал и осудил: вот недостало же у нее умной простоты на легкую, непринужденную встречу…

И тут же мне стало стыдно за такое холодное суждение. Когда мы вошли, Соня на глазах у нас мгновенно побледнела. С ощутимым усилием она поднялась с места и сначала бросилась не ко мне, как следовало ждать, а к Клавдии и расцеловала ее. Между тем с Клавдией она виделась вчера, а со мной у нее сегодня первая встреча после нашей ссылки. Потом уж, после Клавдии, Соня повернулась ко мне, вся как бы облегченная и повеселевшая, и просто, по-дружески обняла меня.

— Ну вот, Клавдинька, прибавилась еще одна ваша обожательница, — сказала Степанида Амвросиевна. — Вчера как познакомились вы, милые девушки, так Соня мне, не переставая, щебечет все про Клавдиньку, все про Клавдиньку… и все восхищается вами, Клавдинька.