По счастливому вдохновению, я бросился к какой-то малозаметной дверочке и наугад нырнул в нее, рассчитывая, что в крайнем случае проберусь и спрячусь на чердаке. Вышло же совсем отлично, — дверка вела во двор. Во дворе никого. Скорым шагом я направился к калитке.

— Стой! Куда прешь?

Наперерез мне откуда-то из-за флигеля выскочил городовой.

Не раздумывая, я повернул назад. Побежал наудачу в глубь двора… Городовой пустился за мной. Но в это время из той же самой узкой дверочки выскочило несколько рабочих. Городовой растерялся. Ребята бросились к калитке… За флигельком, у низкого заборчика, попалась мне на глаза снежная детская горка, я на нее — и через забор на соседний двор.

И вдруг на улице чувствую за собой слежку. К счастью, шпик один… Надо принять меры раньше, чем он привлечет к себе на помощь других шпиков.

По улице несутся рысью вереницы розвальней порожняком. Возницы весело гикают и подсвистывают. Заметив, что я хочу «подсесть», возница хлестнул по лошади концами вожжей и, подшучивай, прокричал:

— Догоняй резвей!

Со всего разбега я шлепаюсь «бочком» на крыло розвальней и, не удержав равновесия, валюсь в глубь саней. Возница добродушно хохочет и хлещет весело по лошади.

— Эх, любезная! — Потом обращается ко мне: — Сиди, сиди смелее, коли подсел. Не сгоню…

Мы пролетаем с гиканьем через Москворецкий мост, вскачь взбираемся в гору по Москворецкой улице, пересекаем Красную площадь, въезжаем в Иверские ворота. Здесь я на ходу соскакиваю и замешиваюсь в толпу. Вслед за мной сейчас же останавливается возле часовни ехавший за розвальнями извозчик, и из саней выпрыгивает личность с лисьей мордой, — «личность» делает вид, что направляется к часовне помолиться, в ней я узнаю шпика, который начал за мною слежку еще по ту сторону Москвы-реки.

Толпа у часовни не так густа, чтоб скрыть меня. Быстрым шагом направляюсь к Охотному. Здесь поток прохожих намного гуще. Шпик, однако, не отстает и следует за мною по пятам. Что делать?

Пересекаю улицу и направляюсь к церкви Прасковеи Пятницы, стоящей почти посредине проезда. Рядом с церковью книжный развал, там толпа еще теснее. Но шпик не теряет меня из виду.

Ускоряю шаг. На мое счастье, тротуар перед Благородным собранием на углу Большой Дмитровки совершенно запружен людьми. Это жаждущие купить билеты у «барышников» на вечерний концерт какой-то приезжей музыкальной знаменитости.

Ныряю в этот водоворот и соображаю, что, кроме выходов в Охотный ряд, есть еще выход из вестибюля Благородного собрания на Большую Дмитровку. Торопясь, проталкиваюсь в подъезд.