Я не успел ответить, пришел Михаил. Не поздоровавшись, он возбужденно заговорил:

— Черт знает что творится в Замоскворецком районе, под крылышком Павла… Либо это полный распад, анархия, либо благословляемый и худо прикрываемый боевизм. Василий убил махаевца, не дожидаясь суда, да еще сам похвалился мне.

— А верно ли, что похвалился, — спросил я, — не показалось ли тебе?

— Во всяком случае, — возразил Михаил, — это следствие никудышного руководства районом! Как хотите, товарищи, а я ставлю вопрос со всей резкостью. Сегодня же должно быть принято решение — и решение беспощадное: Павел должен быть отстранен от района, — заключил Михаил.

Вслед за Михаилом пришли Ветеран и Тимофей.

Викентий начал очень доброжелательно. Он сказал:

— Предложение о снятии Павла с работы в районе я считаю склокой. Обсуждать именно сейчас поступок Василия не вижу необходимости, перед нами более важные дела.

Но я не согласился с Викентием и заявил, что поддерживаю предложение Михаила — обсудить всесторонне инцидент с Василием: на этом вскрылись бы все точки зрения, все позиции стали бы яснее. Ветеран и Тимофей согласились со мной.

Викентий нацарапал несколько слов и передал записку Михаилу. Прочитав, тот сказал, что берет назад свое предложение «об отстранении Павла». Можно было догадаться, что Викентий готовит какой-то примиренческий маневр.

— Мы собрались в таком составе первый раз, — сказал Викентий. — Пусть сегодня нами руководит дух единства, дух соглашения. Дела складываются, по-моему, благоприятно для нас. Скандал Жаркова с приезжим ликвидаторским лидером мы, конечно, все единодушно будем приветствовать как признак недовольства рядовых меньшевиков-рабочих своими вожаками. Я лично считаю это также хорошим предзнаменованием для тех переговоров с Благовым, которые, по моему мнению, неизбежно предстоят в связи с выборами делегатов на легальное совещание по рабочему быту. Жарковский скандал — хорошее средство давления. Благов будет уступчивее. На днях предстоит совещание по рабочему быту, где мы должны будем продемонстрировать перед всей страной рабочую сплоченность и солидарность. Дело это не одного нашего района, но при сложившихся обстоятельствах, когда мы скорее других оправились от ран, нанесенных последними полицейскими налетами, на нас выпадает особенный долг — поддержать честь московской организации. Затем еще одно дело, — это уже чисто наше, районное, — созыв нелегальной конференции, которая должна собраться на днях. И вот я предлагаю одну меру, которая сразу сделает нас сильнее по обоим этим делам.