Викентий с увлечением изложил нам свой хитроумный план, «тщательно обдуманный и совершенно подготовленный во всех своих частях».

— У меня даже есть проект общей компромиссной декларации…

План состоял в том, что мы сделаем Благову и Связкину уступки в политических формулировках общей декларации, «которая была бы оглашена на легальном совещании от имени всех течений без различия», а они за это согласятся принять участие в нелегальной районной конференции.

Викентий пояснил:

— Так мы получим от них фактическое признание нелегальной основы партии…

Тут перебил Викентия Тимофей:

— А на принципиальном признании вы даже и настаивать не собираетесь?

Викентий ответил:

— Нам лишь бы их затянуть, не влезая в бесплодные отвлеченные споры, а остальное придет… все постепенно придет само собою.

— А как достигнуть такой совместной декларации? — спросил я. — Не ценой ли наших политических, принципиальных уступок?

Возник ожесточенный спор. Этот спор продолжался почти всю ночь. Уже начинало светать. Мы трое, Ветеран, Тимофей и я, отказали в выдаче Викентию полномочий на ведение переговоров с ликвидаторами о каком-либо компромиссе. А он ссылался на постановление пленума. Мы отвергли его толкование решений пленума об единстве до тех пор, пока не ознакомимся с текстом резолюций. В ответ он обвинял нас в «намеренном и преступном раскалывании организации», грозил нам даже «исключением из рядов рабочего движения»…

Уже рассвело, когда Тимофей подвел итоги:

— Дело не в нас троих… Как можем мы согласиться с твоим планом, Викентий, когда настроение в рабочей среде идет вразрез и наперекор твоим примиренческим фокусам и сделкам! А если бы мы вдруг одурели и пошли за тобой, что толку получилось бы из того?.. Мы только отрезали бы себя от рабочих. С нами случилось бы то же самое, что происходит сейчас с ликвидаторами: они идут к политическому краху, к политической смерти. Вы, примиренцы, хотите попасть вместе с ними в общую мусорную свалку? Валите, это ваша воля, мы не мешаем, но нас, пожалуйста, оставьте. Мы отрываться от рабочих не станем. Мы согласились на ввод вас в пятерку, нам хотелось вас поднять, привлечь к настоящей работе, мы были очень уступчивы, где можно и где нужно… Убедить вас не удалось. Приступим поэтому к голосованию.

Голосование дало совсем неожиданный результат: за «проект компромиссной декларации» поднял руку только один Викентий. Михаил воздержался.

— Я, товарищи, еще хочу подумать, хочу разобраться, — объяснил он свое решение воздержаться.

Тимофей наклонился ко мне:

— Письмо Шумкина начинает действовать… я давал ему читать.