Мы зашли в чайную пораздумать, как выйти из положения. Вскоре туда же забрел и Степа с Ильей Ермиловичем и Игнатом.

Сколько мы ни искали, сколько ни придумывали, а все нелегальные тропы оказались перерезанными, ни по одной нет проходу. Рассчитывать же на самостоятельную подготовку стачки силами Романа Кузовлева и Ильи Ермиловича с их близкими товарищами было трудно, хотя, по уверению всех троих, общее настроение на фабрике и по двору среди чернорабочих за это время несколько окрепло.

— Не хватает, Павел, только искры, — сказал Кузовлев.

— Да ведь искру-то… где ты ее возьмешь? Больно ветер силен, задувает, и все гаснет, — отозвался с печалью Илья Ермилович.

У нас появилась мысль поискать легальных путей, коли нелегальные пути в этом случае все закрылись. И тогда-то в этот субботний вечер у нас вызрел во всех деталях сложный план действий. Было намечено применить метод широкой агитации и созвать сразу несколько сот человек с обеих спален.

На другой же день с утра я принялся за это дело.

Не смущаясь воскресным днем, я явился к Благову, на его уютную квартиру. Свидание было не из радостных. Юлия встретила меня хмурясь, — боялась, что мое посещение может бросить на них тень. Благов вышел по-домашнему, в бухарском халате.

Я предложил ему исхлопотать разрешение властей на устройство большого открытого совещания при бюро профессиональных союзов для «узкоделового, узкопрактического» обсуждения «мелочей» быта чернорабочих на красильной фабрике. Разумеется, я не стал пугать Благова тем, что действительные наши намерения выходят за рамки беспредметного разговора и что наша цель — разъяснить рабочим и чернорабочим красильной фабрики их собственное положение, дать понять, чего им следует добиваться и какие требования выдвинуть в предстоящей стачке. Нам хотелось также воспользоваться этим собранием для согласования организационных шагов по проведению стачки и, может быть, удалось бы сформировать там же стачечный комитет: кандидаты у нас были уже на виду. И этого, последнего я также не сказал Благову. Но был ли у него зуб против рабочих красильной фабрики или эта старая лиса знала, что большевики вообще не ведут напрасных разговоров о «мелочах» быта, но только Благов разгадал, что за этим кроется какое-то боевое выступление. Он очень резко отказал в поддержке нашего предложения.

— Почему вы не согласны, Благов? Это же прямое дело и прямая обязанность профессиональных союзов.

— В том-то и суть, что вы неисправимый и узкий подпольщик и не знаете или не считаетесь с юридической, уставной стороной. Чернорабочие красильной не являются членами профессиональных союзов. Я их не виню за это: они слишком темны и слишком бедны. Но по уставу мы имеем право заниматься только членами профессиональных союзов. То, что вы предлагаете, нам полиция не разрешит.