– Все это пустое притворство. Сам же говоришь, что растерял привязанности. И никого ты по-настоящему не любил и не лелеял.

– Да, растерял, и все-таки остатки страсти еще живут.

– Скольким девчонкам ты морочил голову, Чарли? А они убивались, бедные дурочки.

– Едва ли я был исключением среди мужчин. Конечно, в погоне за бабами есть что-то извращенное. И что-то американское, правда? То есть полное невежество относительно длительной истории человеческих страданий.

Наоми слушала меня и вздыхала.

– Знаешь, Чарли, я не могу взять в толк, как ты приходишь к тем или иным выводам. Помню, ты объясняешь мне что-нибудь, а я ничего не понимаю… Потом у тебя пошла пьеса на Бродвее, а ты, говорили, влюбился в одну. Что сейчас с ней?

– Ее звали Демми Вонгель. Красавица что надо. Она погибла в Южной Америке вместе с отцом. Он у нее миллионер был, разбогател в Делавэре. Они вылетели из Каракаса на «дугласе» и разбились в джунглях.

– Это ужасно…

– Я поехал в Венесуэлу, пытался найти их останки…

– Я как раз хотела спросить об этом.

– В Каракасе я взял билет на тот же рейс. Самолеты там – старые керосинки. Индейцы возят на них цыплят и коз на продажу. Летим, и вдруг пилот приглашает меня в свою кабину. Ее насквозь продувало ветром из-за потрескавшегося переднего стекла. Внизу горы, страшновато, как бы нам тоже не грохнуться. Потом подумал: Господи, пусть случится то же, что случилось с Демми. Когда глядишь сверху на горы, тебе не до того, как устроен мир.

– Не улавливаю. Что ты хочешь этим сказать?

– Как тебе объяснить… Просто не нравятся природа и ее тайны. Не нравятся гигантские достижения цивилизации, то, что человек проник внутрь ядра и в галактические пространства. Порядок вещей слишком суров к людям. Он перемалывает нас в муку. Когда мы перелетели горы и я увидел, как Тихий океан в припадке бьется о берега, то подумал: «Ну и черт с тобой!» Мне не нравится, как сотворен мир. Иногда думаешь: кто захочет превратиться в вечный дух, снова и снова продолжать существование? Катись оно все!.. Да, но я не закончил о том полете. Раз десять попадали в воздушные ямы. Потом сели на жалкую полоску грязи, насыпанной на кофейную плантацию. Под деревьями орава голых ребятишек с желтыми впалыми животами и пиписьками крючком. Стоят, машут нам…

– Так ты ничего не нашел? В джунглях-то был?

– Был, был в джунглях. Мы даже нашли остатки самолета, но не «дугласа», а «сессны». Потом нам сказали, что на нем летели бурильщики из Японии. Над их костями расстилался плющ и росли цветы. Одному Богу ведомо, какие там пауки и прочие твари копошились в черепах у погибших. Страшно, если бы я нашел череп Демми в таком состоянии.