– Когда я стал зарабатывать на жизнь, описывая биографии других людей, то обнаружил, что ни один американец, достигший высокого положения, не совершил ни одной серьезной ошибки, ни одного дурного поступка, ни разу не согрешил. Все получается именно так, когда скрытность выдают за чистосердечие, а двуличие за благородство. Заказчик, то есть человек, желающий, чтобы о нем написали книгу, наговорит сочинителю с три короба, тот поверит и думает, будто пишет искренно. Почитай биографию любого знаменитого американца, например того же Линдона Джонсона, и ты увидишь, как натасканные писаки приукрашивают его. Многие американцы…

– Не надо мне о многих американцах… – прервала меня Наоми. Какой уютной она выглядела в этой кухоньке: улыбающаяся, со скрещенными на груди руками, в домашних тапочках. Я мысленно повторял себе снова и снова: какое было бы блаженство спать с ней на протяжении сорока лет, как это отодвинуло бы смерть и так далее. Однако выдержал бы я такую жизнь?.. С годами я стал большим привередой. Честь обязывала ответить на деликатный вопрос: смог бы я обнимать эту увядающую женщину и любить до конца дней своих? Наоми действительно плохо выглядела. Ее изрядно потрепали биологические штормы (физическое тело изнашивается по мере развития духа). И все же я был готов достойно встретить этот вызов. Да, я мог бы сделать это. Да, у нас получилось бы. Каждой клеточкой она была той же Наоми. Те же полные руки, те же очаровательные зубы, тот же протяжный говор. Духи личности хорошо поработали над ней. В ней еще трепетало жизненное начало, или Anima, по терминологии Карла Густава Юнга.

– Так ты, значит, намылился в Европу со своей девицей? – спросила она.

Я удивился.

– Кто тебе это сказал?

– Джордж Суибл. Я на днях случайно встретила его.

– Джордж мог бы не распространяться о моих планах.

– Да брось ты! Мы с ним всю жизнь знакомы.

– Все это, конечно, от Денизы идет.

– Это точно, от той женщины ничего не скроешь. Она словно сквозь стены видит, а ты никакая не стена. Ей не нужно узнавать, что делаешь ты. Ей нужно выяснить, что собирается сделать твоя молодая подруга. Вы каждый год два раза ездите в Европу – зачем?

– Она хочет найти своего отца. Ее мамаша не вполне уверена, который из двух мужчин… Прошлой весной мне пришлось ехать в Лондон по делу, ну и на обратном пути завернули в Париж.

– Ты за границей, должно быть, как дома? Французы присвоили тебе почетное звание, я знаю. У меня даже газетная вырезка сохранилась.

– Я кавалер Почетного легиона низшей степени.

– Тебе, конечно, лестно путешествовать с красивой куколкой. Представляю, как она общается с твоими европейскими знакомыми из высшего класса.