Эти мысли проносились у меня в голове, когда я сидел с сеньорой за столиком с серебряными приборами, вдыхал коньячные пары и смотрел, с какой быстротой подавали перемены блюд.

– Вчера я послал Ренате телеграмму, попросил выйти за меня замуж, – сказал я.

– Правда? Как мило! – отозвалась сеньора и добавила ледяным тоном: – Давно пора. С гордой женщиной нельзя плохо обращаться… Ну, я рада, что у меня будет знаменитый зять, и для Роджера вы как родной папа.

– Но она ничего не ответила.

– Почта ужасно работает, – вздохнула сеньора. – И вообще в Италии все идет прахом… А позвонить не пробовали?

– Пробовал, хотя было поздно. Никто не ответил.

– Наверное, уехала с отцом на Рождество. У Биферно есть дом в горах.

– Почему бы вам с вашим влиянием не помочь мне, сеньора? Я приехал в Испанию, чтобы работать над оригинальным путеводителем. Если мы с Ренатой поженимся, то после Мадрида вместе отправимся в Вену, потом в Рим и Париж. Я куплю новый «мерседес-бенц». Наймем гувернантку для мальчика. Предприятие обещает большие деньги. – Я сыпал громкими именами, хвастался высокими связями в европейских столицах, плел бог весть что. Но сеньора слушала вполуха. Может быть, она имела разговор с Шатмаром, а тот любил выдавать мои планы и секреты, не знаю почему. Потом сказал: – Сеньора, что, если нам сходить в кабаре – как его? Кабаре «Фламенко»? Люблю сильные голоса и чечетку. Роджера оставим с няней.

– О, я согласна.

Мы провели вечер с цыганами. Я кидал песеты налево и направо. Как только стихали гитарные переборы и хлопанье в ладоши, я говорил об обручальных кольцах и свадебных подарках.

– Вы часто гуляете по городу. Вам не попадалось что-нибудь, что может понравиться Ренате? – спросил я.

– Тут хороши кожаные изделия – перчатки, пальто, сумки, обувь. Но в одной улочке я набрела на магазинчик, где продают необыкновенно изящные плащи. Мне посчастливилось потолковать с президентом Международного общества любителей плащей – Los Amigos de la Capa, и он показал мне несколько великолепных образцов с капюшонами и без. Мне особенно понравились из темно-зеленого бархата.

– Я завтра же куплю Ренате такой.

Если бы хоть в мимолетном взгляде или в непроизвольном движении сеньоры выразилось недоумение, я догадался бы, что мне делать. Но она только сухо посмотрела на меня, и по столу словно скользнула тень, возникшая из глубины ее зрачков. Мне казалось, будто золотым осенним деньком я попал в лес и, шурша опавшими пахучими листьями, выхожу на лужайку и вижу змею, уползающую в кустарник на опушке. Последние дни я каждую свободную минуту захаживал в Прадо, благо музей рядом с «Ритцем», и подолгу всматривался в причудливые творения Гойи и Босха. Мой мозг привык к видениям и галлюцинациям.