– Гудини и этим занимался?

– Он не терпел никаких форм притеснения, не терпел замкнутого пространства, включая могилу. Он всегда вырывался на свободу. Его однажды заколотили в ящик, но он чудом разломал его и сбежал. Другой раз на него надели смирительную рубашку, наручники и подвесили за щиколотку к флагштоку нью-йоркского небоскреба «Флейтирон». Он долго висел верх ногами на головокружительной высоте. Сама Сара Бернар примчалась посмотреть на диковинное зрелище. К тому времени она уже не играла – ей ампутировали ногу. Бернар сидела на Пятой авеню в своем лимузине до тех пор, пока Гудини не выпутался из веревок. Как он это сделал, гадают и годы спустя. Кстати, мой друг, поэт, написал об этом происшествии балладу «Шутник Гарри». Так вот, Гудини спустился, прыгнул к Бернар в машину. Та повисла у него на шее, умоляя вернуть ей ногу. Он мог сотворить что угодно, любое чудо. Царская охранка в старой России раздела его донага и затолкала в железный вагон, в каком возили ссыльных в Сибирь. Он сбежал. Не было такой тюрьмы, откуда он не вырвался бы. Возвращаясь из триумфальных гастролей по всему миру, Гудини шел на кладбище, ложился на могилу матери и шепотом рассказывал ей, где был и что делал. Последующие годы он посвятил разоблачению спиритов, наглядно демонстрировал мошеннические приемы столоверчения. В своей статье я выдвинул гипотезу, что Гудини предвидел холокост и своими фокусами разрабатывал способы побега из концентрационных лагерей. Если бы европейские евреи знали то, что знал этот поразительный человек! Умер он тоже самым парадоксальным образом. На занятиях со студентами-медиками Гудини сказал, чтобы его ударили в живот, и – умер от перитонита. Даже Гудини не мог избежать конечности материального мира. Ни провидчество, ни острота ума, ни ловкость рук не спасают от смерти… Вам давно не случалось видеть разрытую могилу, мисс Вольстед?

– В вашем положении мрачные мысли объяснимы, – ответила она, подняв ко мне белое как мел лицо. – Есть только одно радикальное средство избавиться от них.

– Какое же?

– Не прикидывайтесь дурачком. Сами знаете, о чем я. Мы с вами прекрасно поладили бы. Вы будете совершенно свободны. Никаких обязательств, никаких пут. Можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится. Мы с вами не в Америке, не будем лицемерить… И все-таки, что вы у себя целый день делаете? «Кто есть кто» сообщает, что у вас есть награды за биографии и книги по истории.

– Я как раз приступаю к книге об испано-американской войне. Кроме того, давно не писал знакомым. Кстати, мне надо отправить вот это письмо.