— Ты давно здесь? Отец при тебе приходил?

Старательно выводя что-то в тетрадке, Настя ответила:

— При мне.

— Что ж не открыла? Он стучал?

— Еще как барабанил! Стекла звенели!

— А ты где была?

— Спряталась…

— Куда ж ты спряталась, горе мое?

— Под кровать… — вынужденная говорить то, что вызывало недовольство матери, девочка еще старательнее склонялась над тетрадкой.

Анюта вздохнула.

— Отец ведь твой, чего ж пугаться! Открыла бы!

— А сама?

— Я ж у дачников убирала! Ты что?

— Знаю, знаю… Ты сама прячешься, потому что боишься.

— Перестань болтать! — Анюта попыталась возмутиться, но это получилось у нее совсем неубедительно. — В другой раз не смей запираться. Будь с ним поласковее, накорми, включи телевизор.

— А он нас не зарежет?

— Вот дурочка! Чего ж ему нас резать! Он же отец! Видишь, денег дал, колготки тебе купим…

— А тебе?

— Зачем! Мне не надо.

— Тогда и я не хочу, — опасливо отозвалась девочка.