Под влиянием таких сообщений и прибыл из Нью-Йорка мистер Уитмен. Он не поверил Морозову, когда тот рассказывал ему в Москве, как было на самом деле.

— Ну что ж, — сказал на это Морозов. — Приезжайте к нам. Сами посмотрите, с людьми поговорите.

Еще в Москве Уитмен проявил интерес к вопросу о роли женщины в обороне страны. Это было, заявил он, его важнейшим заданием. И Морозов рассказал ему о Надежде… Но в действительности главная цель, с которой его сюда прислали, состояла в другом. Промышленные компании, на средства которых он прибыл в нашу страну, не очень тревожил моральный дух в тылу Советов. Их мало волновали и ужасы войны. Они заботились прежде всего о собственной выгоде. И когда вели переговоры о наших заказах, им очень хотелось, чтобы те немецкие сообщения оправдались, чтобы оборудование завода погибло, тогда бы советские заказчики оказались более сговорчивыми.

И мистер Уитмен не видел в этом ничего предосудительного. Он вырос в обществе, где все подчинено бизнесу, где стимулом жизни является доллар, где именно доллар определяет и ум, и достоинство человека. В своем задании — разузнать, вывезли иди не вывезли из Запорожья оборудование, а если вывезли, то все ли, — он также не видел чего-либо недоброжелательного к советским людям со стороны компаний, считая это чисто деловым коммерческим ходом. И держал это задание в секрете только из честности по отношению к тем, кто его дал, и в то же время из собственной выгоды: ему, естественно, обещали за это повышенный гонорар.

Война для Уитмена, как и для многих корреспондентов Америки, где и солдат нанимают, была местом высокого заработка. За время военной кампании в Европе он успел побывать в Англии, Франции, Чехии, Дании, Польше. Он с горечью рассказывал Надежде, когда они остались вдвоем, об ужасах, которые там видел. Посетовал на линию Мажино, на которой «погорел». Он должен был писать о неприступности этой разрекламированной французской крепости, но, пока добрался до нее из Нью-Йорка, крепости уже не стало.

Гарри Уитмен не без умысла рассказывал Надежде обо всем этом откровенно. В беседах с нею тема о женщине в войне стала обретать реальность. В воображении корреспондента возникал не один, а целая серия интересных очерков. Своею откровенностью он стремился вызвать на откровенность и собеседницу, дабы познать душу советской женщины. И поначалу это ему удавалось. Он довольно быстро нашел с ней общий язык. Даже не удержался от комплимента. Рассказав, что в Америке каждый год на своеобразных праздниках самую красивую девушку избирают королевой красоты, Уитмен подчеркнул: