— Я верю тебе.

Кто-то снова позвонил, но Зина уже не прибегала к искусительному своему смеху и сухо ответила:

— Не могу.

А положив трубку, зло крикнула:

— К черту всех!

Как бы чувствуя себя виноватой перед Надеждой за эти звонки, она прижалась к ней и стала ластиться:

— Говори, сестричка, говори. Я люблю тебя слушать.

Надежда понимала, что представился удобный случай поговорить с Зиной начистоту, откровенно, предостеречь ее от случайных поклонников, пробудить в ней чувство женского достоинства, но она не знала, с чего лучше начать. Знала, что в таком деле следует быть предельно деликатной и осторожной. Обычной нотацией тут не возьмешь.

— Кстати, — вспомнила вдруг Зина, — как вы добрались тогда до лагеря? Удачная была поездка?

— Даже с приключениями.

— Тебе всегда везет на приключения, — позавидовала Зина.

— Но это было чрезвычайное.

И Надежда рассказала о встрече со странным заключенным.

— Красивый? — прежде всего поинтересовалась Зина.

— Весьма бравый, — вырвалось у Надежды неожиданно для нее самой.

Зина притихла. Вся превратилась в слух. С самого начала рассказ о Турбае показался Зине интригующим, романтическим, а она еще с детства любила выискивать такое в книгах. Надежда же, увлекшись пересказом исповеди Андрея Турбая о его несчастливой любви, жалела, однако, что Зины не было на проводах Субботина. Пусть бы от него, от мужчины, а не от подруги услышала, к чему приводит женская неверность.

История неверной любви взволновала Зину. Утром она проснулась в испуге: ей приснилось, что Андрей Турбай хотел ее задушить. Под этим впечатлением она находилась весь день. С военными, приходившими по делу, держалась официально, по-деловому, не кокетничая, как обычно, а на звонки поклонников не отвечала совсем.

С самого утра следующего дня Зина жила мыслью о возвращении на завод. Советовалась с Надеждой, как лучше поступить: самой подать заявление или подождать вызова Морозова.

Надежда радовалась за подругу. Радовалась, что так кстати рассказала ей историю Турбая.

Этот день у Надежды и на заводе выдался удачным. Главный конструктор — человек уже довольно преклонного возраста, но с юношеской энергией — неожиданно обрадовал ее. Ему понравились планы Надежды. А когда она поделилась с ним своей мечтой о чистом воздухе в цехе, старик и вовсе растрогался.