Спор перешел в горком. Шафорост не собирался сдавать позиций. Слишком дерзко повел себя Морозов. Слишком часто Шафорост, да еще в присутствии других терпел его дерзость. Нет, теперь он этого так не оставит. После того как Морозова не утвердили в центре руководителем треста, куда его выдвигал сам нарком, и вернули на завод, авторитет его в глазах Шафороста несколько упал. Шафорост вновь ощутил в себе силу. Им снова завладело искусительное «кто кого», и он конечно же не мог упустить случая одернуть Морозова при народе.

В разгар этого спора возвратилась Надежда. Морозов обрадовался, что она приехала на два дня раньше. Этим она как бы подкрепила его в стычке с Шафоростом. Сам же Шафорост с приездом Надежды заметно сбавил пыл. А когда инженерный совет одобрил ее отчет, то и совсем почувствовал себя перед нею виноватым.

Но подожженное уже разгоралось само. Мероприятия Морозова в горкоме понравились тоже не всем. Эвакуированные предприятия, особенно запорожские, вывели город в число передовых по валу промышленной продукции, и не хотелось терять это место. И Морозова в горкоме осудили, окрестили там же рожденной кличкой — «размагнитчик». Вскоре на завод прибыла комиссия из области. Полетели сигналы в центр, и через некоторое время Морозова вызвали в Москву.

Коллектив лихорадило. Начались шатания, склоки.

Надежда не могла не сделать вывод, что история повторяется. В начале войны немало было таких, кто неохотно принимался за перестройку завода на военный лад. Думали, пока перестроятся, война закончится. Теперь они с такою же неохотой воспринимали необходимость новой перестройки. Будто бы война будет длиться вечно. Тогда Морозова предавали анафеме за подготовку к эвакуации, теперь его дергают за то, что отважился хлопотать о возвращении. И, как это ни странно, и тогда и теперь поперек дороги ему стоял Шафорост.

С отъездом Морозова в Москву Шафорост, чтобы подавить в коллективе настроения «размагнитчиков», аннулировал распоряжение директора о формировании групп. Якобы из тех же соображений прекратил и подготовку замены.

Морозов в Москве не задержался. Он прилетел ночью и в ту же ночь созвал широкое совещание. Совнарком поручил ему во главе небольшой группы немедленно выехать в полосу фронтовых действий, чтобы тотчас же по занятии нашими войсками Запорожья начать восстановление завода. Одновременно следовало готовить и вторую группу, более широкую, а затем разработать план постепенного переезда на прежнее место всего коллектива.

Такого поворота не издали. Совещание загудело. В огород Шафороста полетели камушки. И Морозову пришлось приложить немало усилий, чтобы направить совещание в русло принципиальной деловитости.