— Где же вы виделись?

— В военкомате.

— А зачем она туда ходила?

— Известно, зачем тянет туда солдаток. Той помощь, той аттестат.

Дарку совсем не тревожило, что Груня не вышла в ночную. Видно, задержалась допоздна и переночевала у кого-нибудь из знакомых.

— А когда ты видела ее? — допытывалась Надежда.

— Вечером. Я тоже опоздала на работу. А она еще оставалась там. Сидела в очереди к военкому.

Немного отлегло от сердца. Наверное, Груня и в самом деле задержалась у военкома, может, и впрямь заночевала у знакомой, а на работу вышла в утреннюю и сейчас ждет ее у поезда.

Однако и на вокзале Груни не было. Никто ее сегодня не видел. Встревожилась вся бригада.

На перроне толпились запорожчане. Проводить на родину первую группу пришли все, кроме работавших в ночной. Каждому желали счастливого пути, наперебой давали поручения. Тот молил разыскать родных, оставшихся на оккупированной территории, тот заглянуть к нему домой, передать письмо. Надежду просили поклониться низко родному городу. Отовсюду слышалось:

— И за меня поклонись!

— И за меня, Надийка!..

Взволнованная, Надежда обещала выполнить поручения.

Груню она ждала до последней минуты. Уже на ходу поезда все выглядывала в окно, надеясь, что Груня все же прибежит.

В эти прощальные минуты с особой остротой ощутила, как глубоко вошла в ее душу уралка. Даже вообразить себе не могла, как бы пережила лихолетье, если бы не встретилась на своем пути с таким человеком. Эти годы были для Надежды особенно крутой дорогой, полной горя и трудностей, по которой ей приходилось продвигаться через силу, порой по краешку крутых обрывов, над самой пропастью, — и кто знает, одолела ли бы она те препятствия, если бы не было рядом Груни.

За окном проплывали горы. Расстилались беспредельные степи. Не раз в дороге наступали вечера, не раз занимались рассветы, а странное исчезновение подруги не выходило из памяти.

VII

VII

Когда миновали Волгу, ощутимо дохнуло войной. Ночью города погружались в темноту. На станциях настороженно мигали знакомые синенькие огоньки. Все чаще попадались руины, развалины, сожженные деревни, тянуло горьким дымом пожарищ.