Надежда оцепенела. Только теперь поняла она, на что с самого начала намекала ворожея, и по-настоящему страшным, коварным и хищным предстал перед нею Лебедь. Но она все еще испуганно смотрела на старуху, не понимая, почему она, сообщница Лебедя, вдруг решила предупредить ее.

— Грешница я, — бормотала старая. — Великая грешница, наказанная и перенаказанная и богом, и чертом — свят, свят и аминь! Но не могу, девонька, еще и такой грех взять на себя. Не могу. Меня самое молодой обманули, вот так же обошли. У-у-у! — вдруг вскинула она руки и затряслась в припадке неодолимого бешенства, вспомнив, что над нею когда-то сделали.

— Как же быть, бабуся? — заволновалась Надежда. — Что же мне делать?

— Я все сказала. Теперь сама соображай.

Во дворе послышались голоса. Лебедь с конструктором подходили к крыльцу.

— Я не хочу оставаться здесь!

— Послушай моего совета, — засуетилась старуха. — Запрись в комнате! Вот ключ от наружной двери. Имей в виду, что и у него такой есть. Запрись, а потом — тихонечко… Сама знаешь куда…

И Надежда уже за спиной услышала ее тревожное, будто заклинание:

— Свят, свят и аминь!

Через час Надежда была на вокзале. Ее била лихорадочная дрожь, трясло так, словно она только что проснулась от кошмарного сна. Никогда бы даже подумать не могла, что еще существует такой темный мир и что судьба заставит ее с ним столкнуться. Рассказать — никто не поверит. Подумают, пригрезилось после какого-нибудь приключенческого романа. Но жизнь, оказывается, вон как еще полнится темным.

До утра простояла в кассе за билетом и была довольна, что поезд отходит в десять. Оставалось еще время съездить на завод, отметить командировку, попрощаться, поблагодарить за внимание, а главное — повидать старика конструктора, в равной мере наделенного и талантом, и добротой. Всю ночь она думала о нем. Но на заводе его не нашла. Из дому передали, что он заболел.

Надежда оставила ему записку: «Остерегайтесь своего нового «друга». Умоляю вас, остерегайтесь!»

VI

VI

Наверное, Надежда сделала хорошо, что вернулась домой раньше срока. Хлебнул Морозов горя с этой ее командировкой. Не рад был, что и послал. Так сцепился с Шафоростом, что дело дошло до горкома.

А началось с мелочи, далекой от того важного, чем жили оба. Но бывает, что стычки и в значительном, даже государственном, разгораются из-за каких-то пустяков. Особенно когда люди руководствуются личным. Тут поводом стали опять-таки капризы сестрицы Шафороста.

Отъезд Надежды в Свердловск, туда, где находился Лебедь, вызвал у ревнивой Ларисы тревогу. «Зачем она поехала? Зачем ты ее пустил? Ты же знаешь, что она шлюха!» — закатила Лариса среди ночи истерику брату. Пришлось вызывать врача. И Шафорост испугался за сестру. Тем более, что и у него к этому были кое-какие основания: еще в Запорожье он замечал неравнодушие зятька к Надежде.