33. Что касается четвертого свидетельства[430], я отрицаю его толкование. В самом деле, слова Аристотеля о том, что сущее сказывается обо всем, но не одинаково, толкуются неверно. Имеется в виду не «не в одном понятии», а «не одним и тем же способом»: ведь о субстанции сущее сказывается в абсолютном смысле, а о прочих вещах – только в относительном, как и толкует это место св. Фома.
Пятое свидетельство[431] доказывает только то, что сущее является таким членом определения, который в собственном смысле стягивается до низших родов не чем-то, что не есть сущее, а посредством простой детерминации, в силу которой всякий род сам по себе есть сущее и «вот такое» сущее. Это в высшей степени верно, как будет подробнее показано в пятом и шестом разделах, но не исключает промежуточного понятия, необходимого по причине смутности нашего постижения.
На шестое свидетельство[432] отвечаю: во-первых, Аристотель вовсе не упоминает там десять первых родов, а говорит вообще, что есть роды, которые сказываются о других вещах, а о них не сказывается ничто. Мы можем отнести это к трансценденталиям, о которых ничто не сказывается как высшее; и ограничить это высказывание таким образом. Ведь если брать равное, нет ничего, относительно чего не могла бы совершаться предикация: даже трансценденталии сказываются друг о друге в собственном смысле и не вполне тождественным образом. Так что если кто-нибудь захочет истолковать это высказывание применительно к десяти высшим родам, его необходимо ограничить иначе – до высших предикатов, каковыми будут роды или виды: ведь, говоря вообще, каким образом оно может быть истинным, коль скоро очевидно, что о первых родах сказывается многое? Более того, сам Аристотель во «Второй аналитике», гл. 14[433], указывает, что одни высшие, то есть наиболее универсальные, предикаты удерживаются в пределах рода, а другие, напротив, сказываются о прочих вещах за пределами рода. Все комментаторы относят эти слова к сущему и тому подобному.
34.